Морская душа и 100-метровая колонна

С флота — к «железу» промзоны

Путь Олега Жогина на «Нижнекамскнефтехиме» похож на сюжет приключенческого фильма. Родился в селе Сахаровка, окончил училище в Чистополе, успел отходить две навигации мотористом-рулевым и ушел служить на флот.

Вернувшись из армии в бурные 90-е, парень столкнулся с жестокой реальностью: флот встал, корабли стояли у причалов, работы не было. Ждать у моря погоды Олег не стал и по совету земляка пришел на нижнеккамское предприятие.

— Мне подписали заявление практически не глядя, только сказав: «Иди работай». Я и пошел. В конце концов, железо ведь везде одинаковое — что на корабле, что на заводе, — улыбается Олег Леонидович.

В 1993 году он заступил на смену машинистом компрессорных установок в отделение изомеризации пентана (ИП-7). С тех пор место его работы не менялось 32 года. Менялись технологии, повышался разряд, завод переходил на новые схемы, а Жогин оставался верен родному участку. Даже когда производство переводили с двухстадийного процесса на одностадийный и реакторы остановили на целый год, Олег не ушел: окончил курсы и переквалифицировался в аппаратчики перегонки.

Живое чертежное бюро

Сегодня Олег Жогин — аппаратчик 6-го разряда. На его производстве получают из смеси пентана и изопентана изопентановую фракцию, из которой затем, после ряда химических реакций, получают изопреновый каучук (СКИ). Он служит сырьем для множества резино-технических изделий: латексы, перчатки, подошва обуви, шланги, уплотнители, изоляторы кабелей, шины, игрушки, спортинвентарь, приводные ремни, медицинские и другие.

В ведении Олега Жогина находится ректификационная колонна Кт-70 высотой почти 100 метров.

— Чем выше колонна, тем лучше разделение продуктов. Если объяснять на пальцах, то это как самогонный аппарат, только у нас больше ценится то, что остается на самом дне, в кубе, — поясняет нефтехимик.

Именно Жогин с коллегами в 2008 году в лютый мороз запускал эту колонну после масштабной реконструкции. Расчетную мощность в 50 тонн в час тогда довели до фантастических 120 тонн.

С годами Олег Леонидович стал настоящим «мозгом» и главным рационализатором производства. Модернизировал реакционный узел и теплообменники: выработка растворителя нефраса выросла до 105 тысяч тонн в год, а энергозатраты снизились на 20%. Предложил схему реконструкции, которая увеличила выпуск изопентановой фракции (ИИФ-40%) до 60 тонн в час. Лично смонтировал узел отстоя метанольной воды. Сам проверил чертежи, вымерил идеально точный уклон трубопровода ровно в 2 градуса, добился 100%-й герметичности, а после пуска сам обучил всю смену.

Но главная «суперсила» Олега Жогина — его феноменальная память. На заводе его шутя называют живым чертежным бюро. Олег Леонидович помнит все схемы коммуникаций за 30 лет — включая те временные «перемычки», которые в 90-е вешали на пару дней, да так и оставили, не внеся в современные цифровые схемы.

— Коллеги часто прибегают: «Олег, есть у нас тут труба?» Я говорю: «Есть. Можно из этой системы вон в ту выйти, но вот с такими оговорками». Я просто помню каждое железо, к которому прикоснулся за эти годы, — рассказывает нефтехимик.

Верность делу

Своим богатым опытом Олег Леонидович щедро делится с молодежью — он выучил и «поставил на крыло» более 15 специалистов. Многие из его учеников давно выросли в начальников цехов и производств, но до сих пор приходят к наставнику за советом.

За пределами проходной Заслуженный химик РТ кардинально меняет ритм жизни. Перечитывает прозу Варлама Шаламова, в отпуске едет в Тулу к дочери и внуку («Шестой год ездим, еще не все музеи обошли!»), а на выходных собирается со своей сработавшейся сменной бригадой на шашлыках.

Олег Жогин не любит громких слов и пышных фраз о своем вкладе в промышленность. Говорит, что просто ежедневно делает то, что должен. Но именно на таких скромных профессионалах — с горячим сердцем, стальной выдержкой и беспрецедентной верностью делу — и держится вся культура нижнекамского предприятия СИБУРа.