Обвинения вместо извинений: как на платном занятии в казанском лицее утонула второклассница

Кома после «оздоровительного» плавания

Многопрофильный лицей №186 «Перспектива» на улице Гареева в Казани построили в рамках нацпроекта «Образование» к сентябрю 2019-го. В его торжественном открытии в режиме видеосвязи поучаствовал тогда премьер РФ Дмитрий Медведев, которому сообщили о замечательной школе с двумя бассейнами, двумя спортзалами, отличным оснащением для 1224 учеников.

Спустя семь лет после открытия здесь учатся больше 3 тысяч детей, включая дошколят. Притом что сама школа больше не стала.

Помимо программ бесплатного образования по федеральным стандартам лицей предлагает детям 68 платных кружков и секций — от танцев и бокса до китайского языка и робототехники. Были бы деньги. За разовое развивающее занятие с психологом нужно заплатить 550 рублей, за месяц занятий в капелле Дмитрия Железнова — 15 тысяч.

Есть в прайсе учебного заведения и курс «Оздоровительное плавание» — 2,4 тысячи рублей за 8 занятий в месяц. Но информации, что должен лицей обеспечить за эти деньги — в данном документе нет. Не указано и на что пойдут эти деньги. Именно эту сумму мать Олеси (имя девочки изменено — прим. авт.) перечислила на счет учреждения, который прислал в мессенджере учитель физкультуры и одновременно инструктор по плаванию Руслан Кузьмин в октябре 2025 года. Как выяснилось позже, договор об оказании платных услуг с родителями так и не заключали, а ведь именно в нем руководство учреждения должно четко указать услуги и гарантии безопасности их оказания.

Более того — согласно внутренним документам лицея, допуск без договора на платные занятия запрещен. Впрочем, как и оприходование целевых родительских денег по иным статьям. Но восьмилетняя Олеся спокойно посетила не меньше двух занятий. После очередного сеанса «оздоровительного плавания» ее достали из воды синей. Было это 25 ноября минувшего года.

К чести учебного заведения — почти одновременно с экстренным вызовом на службу 112 проинформировали и родных Олеси. В казанском суде ее отец рассказал — когда «скорая» выехала из лицея и направилась в сторону Детской республиканской клинической больницы, он побежал за ней. Благо расстояние от места, где не доглядели за девочкой, до крупнейшей клиники региона и квалифицированных спецов — каких-то 400 метров. Из другого района малышку везли бы дольше. Могли не успеть…

Дело о небезопасных услугах не возбуждали

— Никогда не забуду лицо одного сотрудника — молодой парнишка в слезах бегает в противошоковом зале: «Я не знаю, что делать!» Такая суматоха была, очень страшно было, — вспоминал на судебном допросе отец пострадавшей, сам врач-рентгенолог. Через некоторое время родным сообщили — состояние девочки стабилизировали, подключили ее к аппарату искусственной вентиляции легких и погрузили в кому. А еще ознакомили с результатом компьютерной томографии — малышка пережила кислородное голодание, мозг не поврежден, но какой она очнется — прогнозировать сложно.

Пока врачи боролись за жизнь второклассницы, администрация лицея с участием сотрудников райотдела образования начала свое служебное расследование случившегося. Именно по итогам этой проверки в деле оказалась только одна видеозапись с камеры наблюдения — якобы единственной на два бассейна.

Если камера была действительно лишь одна, то установили ее крайне неудачно: в зону наблюдения и фиксации попала лишь чаша «малышового» бассейна, совершенно пустого на момент ЧП. Основной, 25-метровый бассейн, эта камера захватывает лишь выборочно — фрагментами, видными из-за колонн. Как объяснить такой пробел с учетом оснащения лицея и широкого спектра платных услуг?

В результате достоверно установить, сколько именно времени девочка провела под водой сложно. В суде отец заявлял — на видимом участке она начинает барахтаться, активно борется за свою жизнь, потом скрывается за одной из колонн. И лишь через 6 минут ее достает и уносит из бассейна из воды физрук-инструктор Кузьмин. Эти слова полностью подтверждает акт исследования единственной видеозаписи. Между тем в акте о несчастном случае администрация указала, что девочка ушла под воду, потеряв сознание.

К сожалению, прокурорская проверка по факту данного ЧП не проводилась, а в ходе предварительного следствия такие детали почему-то не выяснялись. Также не изучалось, по какой причине не умеющий плавать ребенок оказался в платной группе со сверстниками, за плечами которых было больше занятий, или почему начинающую не обеспечили специальным инвентарем — кругом, нарукавниками или доской из пенопласта?

Заметим, что часть этих деталей затрагивает не только компетенцию инструктора, но и вопросы материально-технического оснащения платных услуг и бесплатных занятий, за которые отвечает администрация учебного заведения. Забегая вперед — уголовное дело об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности для жизни и здоровья (статья 238 УК РФ) в районном отделе Следкома даже не возбуждали. Первоначально усматривали в случившемся преступную халатность (ст. 293 УК). Причем на уровне заместителя и прокурора района выносились постановления о незаконности данного дела, однако первый зампрокурора Татарстана Александр Чеховской в январе 2026-го дал санкцию на возобновления следствия.

Уже в феврале физруку и инструктору Руслану Кузьмину с 14-летним педагогическим стажем и званием КМС по лыжам предъявили окончательное обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ). Максимальная санкция за данные действия — год лишения свободы. В отличие от 5 лет за халатность с причинением тяжкого вреда здоровью либо 6 лет колонии за оказание небезопасных услуг, обернувшееся по неосторожности все тем же тяжким вредом.

Так и получилось, что дело о чудом выжившей после утопления квалифицировали как преступление небольшой тяжести и отправили для рассмотрения не в федеральный районный суд, а в участок мировых судей. Утверждалось мягкое обвинение также на уровне районной прокуратуры.

«Девочка была бледно-синяя»

Директор лицея №186 «Перспектива» Азит Замалдинов сам преподает основы безопасности жизнедеятельности. На допросе в СК он уверял — узнал о случившемся от администратора школы, на тот момент девочке уже была оказана помощь школьной медсестрой: «Девочку привели в чувство, она стала общаться со своей мамой, однако, что именно говорила — не помню... Далее приехала бригада скорой, сотрудники которой сообщили, что у них есть подозрение, будто у девочки случился приступ эпилепсии...». Забегая вперед — ни один из допрошенных силовиками медиков, указанную версию о припадке не только не подтверждает, но даже не высказывает. Как и слова директора, что девочка разговаривала буквально через несколько минут после ЧП.

Из показаний медсестры бассейна следует — в 17.15 дверь ее кабинета была закрыта, она открыла на стук второклассников после слов, что девочке стало плохо. В это время прибежал и инструктор Руслан Кузьмин с ребенком на плечах. «Девочка была бледно-синяя, — рассказывала медсестра следователям. — Я стала откачивать из девочки воду, делать массаж сердца, поднесла к лицу нашатырь. Олеся стала немного приходить в себя, но как только открывала глаза — сразу закатывала их обратно. Тогда стала звонить в 112 и руководству школы».

Между тем один из главных свидетелей ЧП, назовем его Семен, поделился со следствием, что занимается в секции на год больше Олеси и уже уверенно плавает и всегда в большом бассейне.

— 25 ноября на занятии по плаванию у нас проходили соревнования, а потом мы свободно плавали. Около бортика я увидел, что под водой лежит девочка и двигает руками, будто что-то ищет. Стал спрашивать у ребят, что случилось, они не знали. Нырнул к ней, стал трогать двумя руками, она отклика не дала. Я увидел — очки находятся на лбу, а глаза закрыты. Я испугался и стал кричать Руслану Валерьевичу — в этот момент он снимал на камеру в телефоне другие соревнования — у группы, кто плавал медленнее. Он подошел к нам и спросил, что случилось, ему сказали — под водой девочка. Он прыгнул и достал ее из воды, — огласили в суде показания второклассника.

Как показало следствие, девочку на дне видели еще одна ровесница, но почему-то решила, что та «просто прикалывается».

Руслан Кузьмин уверял и свое начальство, и следователей — якобы сам обнаружил неладное и принял экстренные меры. С его слов, всего в тот день на занятии присутствовали 16 детей, из них шесть человек зачетный норматив не сдавали, а сидели на скамейке. По словам физрука-инструктора, заходить в воду Олесе и другим новичкам секции он разрешил, когда состязания закончились, и дал задание: потихоньку проплывать у края бассейна от начала до конца, а после этого — выполнять упражнения на поддержку дыхания. Напомним, речь идет о бассейне в 25 метров.

— В этот момент я находился с краю от бассейна, возле лестницы, контролировал выполнение упражнений детьми. Однако в какой-то момент заметил — на дне лежит ребенок, и незамедлительно бросился в воду, — излагал свою версию Кузьмин.

В суде обвиняемый заявил, что вину признает, однако позднее на допросе — не смог объяснить, в чем именно заключаются его преступные действия.

Класс расформировали, физрука оставили

Саму выжившую в суд не вызывали. Из ее допроса в СК выяснилось — учиться плаванию ей очень нравилось, но события того ноябрьского дня она не помнит. И после ЧП на эту платную секцию больше не ходит. По словам отца девочки, из комы ее вывели на третьи сутки, назначили целый букет препаратов, обладающих в том числе побочными эффектами. В частности, началось выпадение волос, проблемы с аппетитом.

— Она вернулась с того света. Это для психики бесследно не проходит. Стала более задумчивой, менее разговорчивой, через месяц потихоньку начала оживать, — рассказывает отец. — Мы сами в первые дни после больницы каждые несколько часов приходили проверить — дышит ли ребенок. Это было очень страшно.

Адвокат потерпевшего Руслан Сафин уточнил у своего клиента в процессе — были ли до истории с бассейном проблемы со здоровьем ребенка, обмороки, потеря сознание? Отец отвечал — серьезнее простуды ничего не было. И делился — на заседании комиссии в лицее изначально заняли иную позицию:

— На мои слова, что ребенок был абсолютно здоров, директор сказал — это мы еще должны разобраться, может в поликлинике что-то напутали. Ребенок же не просто так колом идет под воду и его в мгновение ока достают… Вы нам еще спасибо должны сказать, что мы вашего ребенка спасли… Когда я видео посмотрел — я понял, в рамках комиссии вопрос не решить.

— Со стороны руководства лицея, подсудимого поступали какие-то извинения, возмещение вреда? — поинтересовалась помощник прокурора Приволжского района Казани Раиля Мударисова.

— Извинения от подсудимого я получил в присутствии адвоката во время первого судебного заседания. Что касается администрации — абсолютная тишина. Как таковых извинений не было, я получил косвенные обвинения, что мы с женой — оба медики и поэтому сфальсифицировали документы, а ребенок был не здоров, — отвечал потерпевший.

Более того, отец девочки рассказал суду — поддержавшая Олесю классный руководитель была вынуждена уволиться. В результате в середине учебного года целый класс был расформирован — детей устроили в параллельные. Примечательно, что служебная проверка усмотрела в действиях Кузьмина дисциплинарный проступок — не принял мер к подписанию договора о платных услугах и допустил девочку к занятиям. Наказали его замечанием, с платных занятий сняли, но на позиции физрука оставили.

— Очень тяжело нашей семьей был воспринят и тот факт, что на сайте лицея после ЧП опубликовали результаты соревнований, проходивших в тот день, когда утонула дочка, — поделился отец Олеси. — Никаких извинений от администрации я не получил, даже после того, как было открыто дело, и была проведена медицинская экспертиза...

Указанная экспертиза с одной стороны не выявила у пострадавшей никакой эпилепсии, но при этом не смогла достоверно установить — сколько именно времени под водой провела девочка, сделав вывод — «не менее двух минут». С учетом этого, никто из врачей в настоящее время не берется сказать — какими последствиями в будущем чревато для Олеси такое «оздоровительное» плавание.

Почему потерпевшая сторона обжаловала приговор

В ходе прений гособвинитель запросила для подсудимого полтора года ограничения свободы — это даже более мягкое наказание, чем условный срок. Оно предусматривает ограничения в части смены места жительства, посещения массовых мероприятий, ночных прогулок, а также устанавливает обязанность регулярно отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции. Потерпевшая сторона вопрос об основном наказании оставила на усмотрение суда, при этом просила — лишить Кузьмина права преподавать и тренировать в течение трех лет.

— Я не хочу, чтобы он находился в местах лишения свободы, у него семья, дети, но ведь будучи педагогом с 14-летним стажем он имел возможность выбить у администрации все, что необходимо для безопасности! Этого не было сделано, — выступил отец лицеистки, рассказав, что после выхода на занятия его дочери, все еще проходящей лечение, физрук Кузьмин дал ту же нагрузку, что и остальным детям. — Хотя мы выписку классному руководителю передали, а позже и рекомендации — «пока можно только сидеть и ходить».

Мировой судья Юлия Багавиева решила проморгавшего ЧП физрука достойным наказания в 1 год ограничения свободы, лишать его права работать в школе не стала, обосновав, что в данном случае преподавательская деятельность — основной источник дохода.

Приговор обжаловал адвокат потерпевшего Руслан Сафин из коллегии «А2К Лигал». Он просит изменить приговор и все-таки установить ему запрет на преподавание, считая, что итоговое решение «не позволяет восстановить социальную справедливость и не предупреждает совершение новых преступлений». Защитник ссылается на то, что в суде четко установлено — здоровью ребенка причинен тяжкий вред, но при этом назначено минимально возможное наказание. Де-факто вину Кузьмин так и не признал, несмотря на показания двух свидетелей, утверждал, что сам обнаружил девочку на дне, отмечает адвокат.

Прокуратура и осужденный решение не обжаловали. Свою оценку мягкому приговору о ЧП в казанском лицее №186 сегодня должна дать апелляционная инстанция Приволжского райсуда Казани.