Лилия Фатыхова: «Опыт в процедурном кабинете набирается годами»

«Аллах посылает нам готовые решения»

Лилия Миннеракиповна Фатыхова почти 30 лет работает медицинской сестрой в Студенческой поликлинике Казани. Раньше это была знаменитая «поликлиника на Попова» с филиалами-здравпунктами в крупных казанских вузах. Сегодня у этого учреждения статус городской поликлиники №21, а «Студенческая» — ее название. Поликлиника централизованно обслуживает многочисленное студенческое население Казани, а еще — прикрепленных к ней жителей окрестных микрорайонов. Лилия Миннеракиповна здесь почти с самого начала своей медицинской карьеры — гордится тем, что в ее трудовой книжке всего две записи. В своем процедурном кабинете сегодня она отбирает кровь, делает инъекции и необходимые медицинские манипуляции, следит за порядком, ведет документацию. И очень любит свою работу.

А начиналось все в маленьком селе в Кукморском районе в восьмидесятых годах прошлого века. Маленькая Лиля хотела быть медиком, сколько себя помнит: ее впечатлил поход в стоматологию, где девочка влюбилась в белые халаты и накрахмаленные колпаки врачей и медсестер.

— До сих пор помню эту картину: как медицинские сестры держали в руках железные биксы, какие красивые туфельки были на ногах у докторов, какие высокие у них всех были шапочки… Я сразу решила, что буду доктором, ведь для ребенка любой человек в белом халате — доктор. И до конца школы в моей голове были мысли только о том, чтобы работать в медицине: стать не обязательно доктором, можно и медицинской сестрой — кем получится, — рассказывает Лилия Миннеракиповна.

В 1992 году девушка окончила среднюю школу и собралась поступать в медицинский колледж. Родители сначала собирались отправить ее в Набережные Челны — но встал вопрос о том, где девушке жить. Вариантов не было — ни общежития, ни родственников. Ситуацию разрешил случай: вечером перед поездкой в Набережные Челны семья уже собиралась ложиться спать, и тут отец взял в руки районную кукморскую газету. Взгляд его упал на объявление о том, что идет набор абитуриентов в медицинское училище Зеленодольска, причем желающим предоставлялось общежитие! Родители Лилии вспомнили: в Зеленодольске у них живут родственники и их дочка учится в этом же училище!

— Я всегда говорю за все спасибо Всевышнему, потому что всегда надо быть довольным и уметь благодарить его за все, что он нам дал. Судьба распоряжается нами, и Аллах посылает готовые решения. Мы за секунду все решили. В Челны не поехали, а поехали в Зеленодольск. Дальше Кукмора я до тех пор ни разу не уезжала. Мы ехали, ехали, ехали в автобусе, и я даже не представляла себе, куда и как далеко. Меня вообще не волновало, как я буду учиться, сколько лет, буду ли скучать по дому — главное для меня было, что после этого можно будет работать медиком в белом халате, — вспоминает наша героиня.

«Когда я диплом получила — это был очень радостный день!»

Зеленодольское медучилище Лилия Миннеракиповна вспоминает с огромной благодарностью. Ей нравилось, как там все было организовано — и занятия, и проживание, и практика в едином больничном городке. Общежитие было студентам как родной дом — они прямо в халатах между занятиями бегали обедать и пить чай «домой» и имели возможность допоздна заниматься учебой.

Поступила девушка на лечебное отделение, которое выпускает «элиту» среднего медперсонала — фельдшеров. Они имеют право на самостоятельную работу и по медицинской иерархии находятся где-то на половине дороги между рядовой медицинской сестрой и врачом. Конечно, учиться было тяжело. Во-первых, первые месяцы мешал языковой барьер — девушка говорила преимущественно по-татарски. А во-вторых, она очень скучала по дому. До такой степени, что даже мечту свою забыть была готова и чуть не бросила учебу. На поводу у нее чуть было не пошла мать, но вмешался отец — написал дочке письмо, в котором увещевал ее, как важно получить профессию.

— Нас потом даже к директору училища вызывали. И он нас, девчонок, буквально уговаривал. Говорил: «Поймите, время придет — вы будете радоваться своему диплому. Это же ваше будущее!» Мы тогда расплакались, конечно. Это сейчас, в 50 лет, я понимаю, как важно было получить образование. А по молодости ведь про завтрашний день вообще не думаешь. Но в итоге мы доучились. И когда я диплом получила — это был очень радостный день! Я флаг поцеловала, клятву Гиппократа дала, а потом схватила диплом, чемодан и в тот же день уехала домой, к родителям. Наши все пошли в кафе отмечать, а я бежала на электричку и говорила себе, что больше никогда и никуда из Кукмора не уеду, — рассказывает Лилия Миннеракиповна.

«Пройдешь огонь и воду, станешь совсем другим человеком»

Учеба в медицинском училище продолжается три с половиной года. В феврале 1995 года новоиспеченная медсестра приехала в родной район и устроилась работать в детское отделение Кукморской ЦРБ. Для нее это был шанс получить хорошую практику и научиться многому уже на старте карьеры, ведь это была на ту пору крупная больница в немаленьком районе.

Здесь Лилию встретили опытные врачи, которые лечили еще ее саму в детстве. Наша героиня философствует о том, как причудливо переплетаются жизненные пути: вот и она встретила своих детских кумиров, но уже совсем в другом качестве. Как их подчиненная и ученица!

Детский стационар — это очень разноплановая медицинская картина. Здесь лечились дети разных возрастов — от новорожденных малышей, прибывших прямо из роддома, до 14-летних подростков. В те годы 15-летние дети в районных больницах лечились уже во взрослых отделениях.

— В отделении было много палат и два сестринских поста. И вот тебе дают пост. Сколько на нем детишек есть — все твои во время дежурства. Ты должна за них головой отвечать: случись с ними что — спрос не только с врача, но и с тебя. И астматики, и сердечники, и новорожденные с желтушкой — кого только нет. И в любой момент может случиться все что угодно, ты всегда должна быть начеку.

Лилия Миннеракиповна вспоминает, как с особенными чувствами работала с младенцами, с крохами, которых в руки-то взять страшно. А молодая медсестра очень ловко с ними управлялась и давала им всю необходимую заботу и участие. Хотя, конечно, девушке было очень жалко малышей, особенно когда нужно было попасть им иголкой в вену.

— У новорожденных вен на ручках практически нет, в них не попасть. Можно попасть только в крупную вену на головке. «Бабочек» было мало, только для неотложки, и мы обычными иглами этих детишек кололи. А чтобы вена на голове появилась, раздулась, стала видна — ребенок должен плакать. Для этого его нужно было потормошить, и вы не представляете, как жалко их было, — рассказывает Лилия Миннеракиповна.

Разное было в работе медсестры в детском стационаре. В том числе и сопровождение тяжелых пациентов в Казань — вместе с доктором на санавиации. В такие моменты медсестра тоже чувствовала свою высокую ответственность — ведь решалась судьба ребенка. Работала сутки через двое, училась медицинской профессии, набирала тяжелый, но такой нужный опыт.

Конечно, и смерти пациентов видела. Девочка, которая умерла в 14 лет от тяжелейшей астмы. Шестилетний мальчик, который с рождения был обречен на короткую жизнь из-за серьезного порока сердца. Дети, получившие серьезные травмы. Разные были случаи. И, как рассказывает Лилия Миннеракиповна, все отложились в памяти и оказали серьезное эмоциональное влияние.

— Такие моменты и меня тоже подкашивали. Мы как будто родного человека теряли — потому что сколько времени эти дети у нас лежали? Я ранимый человек, хотя кажется со стороны, что я строгая. Мои коллеги знают, что на самом деле я мягкая. Но здесь работа такая: пройдешь огонь и воду, станешь совсем другим человеком. Пусть тяжело, но учиться всегда надо вот таким сложным путем. Если всегда искать легкие пути — никогда ничему не научишься. Я это же самое всегда говорю практиканткам, которые ко мне в процедурную приходят, — говорит медсестра.

«Человеку нужно одно теплое слово!»

В детском стационаре наша героиня проработала два года. А потом решила попытать счастья в Казани. На это подбила подруга: дескать, не сидеть же тебе всю жизнь в одном Кукморе, пора и Татарстан посмотреть. Та уже работала медсестрой в одной из казанских больниц, и в один из ее приездов на родину в Кукмор Лилия набралась храбрости — и поехала в Казань вместе с ней.

— Мы ехали в желтом, «пузатом» автобусе, и я спрашивала себя: «Что ты делаешь? Куда ты едешь? Где ты будешь жить и как работать? Казань большая, но кто тебя там ждет?» — улыбается Лилия Миннеракиповна. — У нас ведь не было никаких знакомых, никто не поддержал бы. Я и по-русски толком не говорила, и города не знала — трамвай от троллейбуса не отличала! Но я решила: надо быть боевой и ничего не пугаться.

На первые дни девушка остановилась у одноклассницы. Задачей было найти работу — но где и как? На дворе была вторая половина девяностых, центр Казани лежал практически в руинах, а города наша героиня не знала совершенно. Решено было просто выйти на улицу и идти куда глаза глядят, заходя во все медицинские учреждения, которые встретятся на пути. Вот так, «на деревню дедушке», наша героиня и отправилась искать счастья.

Это был очень долгий и жаркий летний день. Ей последовательно отказали в туберкулезной больнице (которая в тот момент находилась рядом с «Акчарлаком»), в кожвендиспансере, еще в нескольких больницах. Где-то не было мест в штатном расписании, где-то ждали персонал с казанской пропиской и жильем. Но когда уставшая девушка добрела до знаменитой Студенческой поликлиники на Попова — скитания, наконец, окончились. Там ее встретила старшая медсестра — высокая, статная красавица с властными манерами. Проблему с пропиской она отмела сразу же: если Лилия устраивалась на работу в Студенческую поликлинику, она могла претендовать на комнату в общежитии для студентов. Предварительные договоренности были достигнуты, девушка отправилась проходить медосмотр и собирать документы в родном Кукморе. Там объяснила родителям, что уезжает, что ее встретили в поликлинике замечательные люди и что она попытается найти свое счастье в столице.

— Она очень хорошо меня встретила, сердечно. Успокоила: «Все будет хорошо». Человеку нужно одно теплое слово! Ведь если бы мне грубо ответили и там — я бы не выдержала и уехала назад. Но все получилось. Мне кажется, это все благодаря нашему воспитанию. Сейчас ребенка попробуйте-ка после медучилища самого работу искать отправить. Вы не поверите: сюда медсестрички приходят устраиваться на работу вместе с мамами, их родители приводят. А наше поколение до того сильное было! Я этим так горжусь! — размышляет Лилия Миннеракиповна.

Огонь, вода, медные трубы… и биксы со шприцами в трамвае

После того как были оформлены все документы, девушке сообщили: работать предстоит в здравпункте Казанского государственного университета, в здании УНИКСа. Там было оборудовано несколько врачебных кабинетов, процедурная, регистратура, чтобы студенты смогли получить необходимую помощь максимально быстро. В процедурной Лилии Миннеракиповне и предстояло работать. Здесь, в УНИКСе, прошло двадцать лет ее трудового стажа.

— Сначала я так не хотела там работать! Мне казалось, что дальше уже и город-то кончается, что после улицы Баумана больше ничего нет. Я же не знала города, — смеется медсестра. — А мне еще нужно было каждый день собирать инструменты в металлические биксы и тащить их — на трамвае! — на Попова в поликлинику, чтобы там простерилизовать их и обработать в автоклаве. Одноразовые инструменты ведь нам не сразу выделили, они только к самому концу девяностых появились. Только через некоторое время меня старшая медсестра пожалела и распорядилась, чтобы за этими биксами водитель приезжал. Мы тогда и ваточки стерильные сами готовили для обработки мест инъекций, потом автоклавировали их… Зато сейчас как хорошо работать! Все уже есть, все готово, стерильные салфетки — надо только из упаковки вынуть!

Медики девяностых действительно прошли огонь, воду и медные трубы. Работали и во время ремонта, и в дикие холода, когда приходилось в варежках сидеть на рабочем месте. И сегодня медсестры говорят, что по сравнению с теми временами сегодняшняя работа стала значительно проще. Нет больше бесконечной стерилизации инструментов, нет вопросов к асептическим материалам, разработаны понятные регламенты утилизации отходов. Это тебе не биксы со шприцами в трамвае через полгорода возить…

Но Лилия Миннеракиповна признается: любила работу с первого дня, несмотря ни на что. На все можно закрыть глаза, если чувствуешь, что занимаешься своим делом.

«Кого работа любит, того она найдет»

Несмотря на то, что процедурная предполагала только забор крови да инъекции, наша героиня работала в здравпункте как заправский фельдшер. Дело в специфическом расположении здравпункта: медики сидели в блоке спортивного корпуса. А там, на занятиях по физвоспитанию и на тренировках, — и травмы, и приступы плохого самочувствия, и каких только недомоганий не возникает. Соответственно, здравпункт воспринимался как пункт неотложки. С любым вопросом студент бежал сюда. А медики отказать не могут. Не имеют права.

— Разное бывало: мы и помощь оказывали вместе с врачами, и травмированные конечности обездвиживали до приезда скорой помощи, и давление мерили. До приезда неотложки приходилось порой и первую помощь оказать. Были студенты, которым требовался курс инъекций, и они ко мне приходили — а кто им еще уколы делать мог? Делали прививки — в девяностых как раз началась прививочная кампания от гепатита, трехкратная вакцинация. Вот и мы эти вакцины вводили, — рассказывает медсестра. — И от клещевого энцефалита студентов прививали — мы это первые начали делать.

А еще медики здравпункта обслуживали все проводимые в УНИКСе соревнования, работали на Универсиаде и обеспечивали медицинскую безопасность в различных других ситуациях.

Коллектив в УНИКСе сложился теплый и дружный, а Лилия Миннеракиповна очень гордится тем, что много лет провела в здравпункте — на одном месте. Руководство университета пошло ей навстречу и оформило еще и в университетский гараж на часть ставки — дело в том, что допускать водителей ректора и проректоров к утренней работе должен дипломированный медик. Таким медиком и стала наша героиня. Это нужно было, чтобы числиться на работе в университете и получить комнату в общежитии — ведь квартирный вопрос девушки был еще не решен.

Она проучилась на медсестру наркологии и приступила еще и к этим обязанностям. В итоге ее рабочий день состоял преимущественно из работы: с шести утра — гараж, с восьми до вечера — здравпункт. А вечером, когда медсестра приходила наконец домой в свою комнатку, к ней в любое время суток могли постучаться постояльцы общежития, которым нужна была медицинская помощь. По сути, ее воспринимали как круглосуточного фельдшера. И она гордится тем, что ни разу никому не отказала.

— Кого работа любит, того она найдет, — смеется Лилия Миннеракиповна.

«Нужно уметь брать на себя ответственность — и за пациента, и за состояние инструментов»

Через много лет здравпункт закрыли, а нашу героиню перевели на работу в процедурный кабинет основной поликлиники — в Деревню Универсиады. Здесь нужна была «боевая медсестра с опытом», как описало задачу руководство. Ей не хотелось уходить из здравпункта, к которому она за двадцать с лишним лет прикипела душой и сердцем. Бросать работу в университетском гараже тоже было нельзя — тогда она потеряла бы право на свою комнату. Ценой долгих переговоров удалось сохранить эту работу — но взамен пришлось выходить во вторую смену в поликлинике. Несколько лет подряд наша героиня проработала в процедурной в режиме с 12 дня до 9 часов вечера. Но в один прекрасный день из гаража все-таки пришлось уйти — благо к тому времени у нашей героини с мужем уже появилась квартира.

Нагрузка немалая: порой принимать на забор крови приходилось до 180 человек в день! Кроме того, медсестра еще и выезжала при необходимости на медосмотры в вузы Казани, где надо было на месте организовать сдачу крови, а здравпункты закрыли. Сейчас она принимает пациентов во время диспансеризации, берет и срочные анализы. Медсестра смеется: во время заселения студентов в Деревню Универсиады очередь в процедурный кабинет начинается на улице! Как-то в субботу Лилия Миннеракиповна дежурила по заселению и приняла за день 300 человек.

А еще была работа в ковид — в полном «противочумном» облачении, на заборе крови в «красной зоне», которую организовали в поликлинике… Сама, кстати, она ни разу не заболела — видимо, успела наработать какой-то таинственный иммунитет за четверть века работы…

— Конечно, для этого нужен опыт. Чтобы все делать и быстро, и безопасно, и все успевать содержать в порядке. Опыт набирается в процедурном кабинете годами, и его ты ни в коем случае не должна терять! Поэтому я и не согласилась пойти медсестрой в терапию нашей поликлиники — кое-как уговорила руководство никуда из моей процедурной меня не переводить, — признается наша героиня.

Помимо работы со студентами, сейчас поликлиника обслуживает и взрослых пациентов — все-таки поликлиника теперь городская, здесь есть несколько участков. Лилия Миннеракиповна рассказывает, что со студентами работать ей вообще не сложно — с ними легче, чем со взрослым населением. Они благодарные, легкие в общении, не такие недоверчивые, как окрепшие в жизненных бурях взрослые пациенты.

Кроме того, надо всегда помнить, что процедурная — это режимный кабинет. Здесь ни в коем случае нельзя нарушать инструкции — нужно выполнять все требования от и до. Соблюдать мыслимые и немыслимые инструкции по безопасности. Медсестра показывает стеллаж с документацией, рассказывает, что инструкции регулярно обновляются и дополняются. А она, как ответственный сотрудник, все это отслеживает и следит за исполнением.

— В поликлинике режимных кабинетов не так много. Процедурная, стоматологический кабинет, хирургическая манипуляционная. Но наша работа и в этом тоже заключается. Нас это не пугает — просто нужно уметь брать на себя ответственность и за пациента, и за состояние инструментов. Нельзя ничего перепутать, надо быть внимательными, — рассказывает Лилия Миннеракиповна. — Санитарно-дезинфекционный режим нужно соблюдать на 150%.

«Буду работать, пока меня не выгонят»

Вся жизнь нашей героини была посвящена работе. Глядя, с какими горящими глазами Лилия Миннеракиповна рассказывает о своем нехитром, на первый взгляд, хозяйстве процедурного кабинета, понимаешь: она отдала своей профессии всю жизнь. Сама она признается: ее никогда не интересовало, какая будет зарплата. Когда будет отпуск. Как сложится карьера. Она осуществила свою мечту: всю жизнь носила белый халат и помогала людям.

И все-таки, несмотря на чудовищную занятость, во время работы в УНИКСе наша героиня познакомилась с будущим мужем, который работал в структуре МВД. Со временем они поженились. Лилия Миннеракиповна и Марат Тагирович прожили вместе двадцать пять лет, пока наша героиня не овдовела. Она признается: тоскует по мужу по сей день.

— Мы познакомились, когда Марат был лейтенантом. Он вырос до полковника, меня очень поддерживал, был мой защитник, мой кумир. Мы дружно прожили столько лет. Но четыре года назад его не стало. Мне очень плохо без него, я до сих пор скорблю. Каждую неделю на кладбище езжу. Но жизнь продолжается — он, например, не увидел, как мне Марат Наилевич Садыков вручал медаль как работнику здравоохранения. Работа меня отвлекает — да я ею только сейчас и живу, — признается медсестра.

Лилия Миннеракиповна получает удовольствие от всего своего труда. Ей нравится помогать людям, ведь она важное звено в цепочке оказания медицинской помощи и охраны здоровья людей. И она уверена: ее дело — большое и важное. Ей кажется, что когда наступит время ухода на пенсию по возрасту, она не захочет этого сделать. Не представляет себя без своего белого халата, без своей любимой работы, которой отдала жизнь.

— Главное — было бы здоровье. И если оно будет, я буду работать, пока меня не выгонят! Я благодарна Аллаху за то, что он дал мне этот путь. Ценю каждый его миг, каждый случай. Меня судьба всегда вела по правильной дороге, — улыбается наша героиня на прощание.