Новости раздела

«Прецедент», который не должен повториться: книги о ядерных катастрофах

«Прецедент», который не должен повториться: книги о ядерных катастрофах
Фото: Максим Платонов/realnoevremya.ru

Осенью 1945 года, через несколько месяцев после того, как США сбросили две атомные бомбы на Японию, автор американского журнала The New Yorker Джон Херси отправился на обед со своими редактором Уильямом Шоном. Они хотели обсудить предстоящий репортаж из Хиросимы.

Херси и Шон предполагали, что пропагандистская машина правительства США, прикрываясь военным временем, скрыла от общественности реальное количество человеческих жертв и страдания людей, вызванные сбросом атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года. Военные предоставляли журналистам фотографии из Японии, на которых были изображены разрушенные здания и районы городов. Но они ничего не говорили о человеческих жертвах, особенно пострадавших от радиации.

Правительство США контролировало места взрывов, а также доступ туда журналистов. Американские новостные агентства получили настоятельную рекомендацию от министерства обороны об ограничении информации о ядерных взрывах в Японии. Когда же журналисты из других стран, а также официальные японские лица начали открыто говорить о жертвах радиации, сегодня бы это назвали «фейками», тогда же американское правительство охарактеризовало такую информацию, как «токийские сказки». А один из генералов, выступая в Конгрессе, сказал, что смерть от радиации — это на самом деле «очень приятный способ умереть».

Херси и Шон решили узнать правду. Американскому журналисту на тот момент было 32 года. Он только что получил Пулитцеровскую премию за роман о Второй мировой войне «Колокол Адано». Херси провел в Хиросиме только две недели, но успел взять многочисленные интервью, из которых выбрал шесть героев для своего репортажа. Он не хотел писать о разрушенных зданиях, он хотел написать о разрушенных жизнях.

В результате получился захватывающий и ужасающий рассказ на 31 тысячу слов. Большое количество деталей, субъективный взгляд героев на происходящее, публицистика со смесью приемов художественной прозы и отстраненное авторское повествование, которое убирает эмоции и дает слово героям. Таким получился репортаж Херси, который стал предвестником новой журналистики Трумана Капоте, Тома Вульфа, Гая Тализа и Нормана Мейлера.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Джон Херси рассказал историю шести человек, которые провели несколько дней в окружении огня, разрушений, с соседями, похожими на зомби, голодом и ядом, медленно отравляющим организм.

Изначально репортаж должен был выйти в четырех выпусках журнала The New Yorker. Но редактор Уильям Шон и основатель издания Гарольд Росс решили посвятить весь выпуск только этой статье. Такого в истории журнала раньше не было. Выпуск от 31 августа 1946 года визуально ничем не отличался от остальных. У него была яркая обложка, на которой изображен пикник, вначале традиционная афиша культурных событий, а внизу появилась небольшая пометка от редакции.

Нашим читателям. На этой неделе The New Yorker отдает все редакционное пространство статье, которая посвящена почти полному уничтожению целого города одной атомной бомбой — и тому, что случилось с жителями этого города. Журнал поступает так, поскольку убежден, что очень немногие из нас пока осознают разрушительную мощь этого оружия и всем нам следует подумать о том, к каким чудовищным последствиям приводит его использование. Редакция.

Выход специального номера до последнего держали в тайне не только от общественности, но и от сотрудников журнала и типографии. Репортаж Херси сам стал бомбой и прокатился волной возмущения по всему миру.

Национальная британская радиостанция в течение двух недель зачитывала репортаж Херси в прямом эфире. Газеты по всему миру перепечатывали статью или выпускали редакционные колонки с призывами прочитать ее. Ни политики, ни военные, ни любые официальные представители США никогда не рассказывали так точно, что произошло в Хиросиме. Джон Херси восстановил хронику событий и написал страшную историю, которая проникает в душу и заставляет любого здорового человека кричать о том, что это не должно повториться.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Позже репортаж Херси был опубликован в виде книги. Сначала в ней было пять глав, но в 1980-х добавилась шестая, когда Херси приехал в Хиросиму через сорок лет после ядерной бомбардировки и написал еще один репортаж с историями тех же героев. Критики отметили книгу как журналистский и документальный шедевр. Она заняла первое место в списке 100 лучших журналистских работ XX века. Многие историки и эксперты по внешней политике говорят, что воздействие репортажа было достаточно сильным и смогло предотвратить применение ядерного оружия в будущем.

В Японии книгу Джона Херси «Хиросима» опубликовали в 1949 году. А в России она вышла только в 2020-м в издательстве Individuum. Советское правительство наложило запрет на печать книги. Дело в том, что многие герои репортажа Херси обвиняют в случившемся не американцев, а собственное правительство, которое втянуло японцев в страшную войну и тем самым разрушило страну. Именно этот факт стал решающим для отказа в публикации.

А в этом году, тоже издательство Individuum, выпустило эссе японского врача и священника Такаси Нагаи «Колокол Нагасаки». Но в отличие от книги Херси здесь рассказана история от первого лица. Нагаи повествует о бомбардировке Нагасаки и последующих разрушениях так, как он их увидел. Конечно, в «Колоколе Нагасаки» тоже появляются другие персонажи, но акцент все-таки на личных впечатлениях автора.

Врач Такаси Нагаи был атеистом, который затем стал приверженцем католицизма. В результате американского нападения на Нагасаки 9 августа 1945 года он потерял жену Мидори. Бомба упала на католический район Ураками, убив тысячи католиков и десятки тысяч других гражданских лиц.

После удара Нагаи заботился о выживших и помогал разбирать завалы. Годы спустя он был прикован к постели раком, который развился еще до начала бомбардировки. Несмотря на тяжелое состояние, Такаси Нагаи оставался жизнерадостным и продолжал работать.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Сначала он оказывал медицинскую помощь выжившим. Но когда болезнь не позволила полноценно работать, Нагаи начал писать. Он хотел рассказать истории людей, которых постигла эта катастрофа. Самая известная его работа — «Колокол Нагасаки», которая стала бестселлером и была экранизирована в 1951 году.

Такаси Нагаи умер 1 мая 1951 года, будучи признан жителями Нагасаки как «святой Ураками». Последние годы жизни он провел среди атомной пустоши, где написал много книг и эссе, большая часть которых сосредоточена на атомной бомбардировке.

Самое поразительное в книге — это отношение Нагаи к самому факту бомбардировки. Он стремился понять, как же могло произойти столь ужасное событие. Но через три года после ударов сказал, что оно заставило испытать «истинное счастье». Многие выжившие католики чувствовали, что Бог оставил их или что бомбардировка была божьим наказанием. Представители других религий считали, что их боги так наказали католиков за отказ от синтоизма.

Однако Нагаи высказал мнение, что удары по Нагасаки были не наказанием, а проявлением божьей любви. Возможно, такой взгляд на вещи был обусловлен тем, что японский врач потерял жену и ему нужно было найти смысл в ее смерти, а также в страданиях выживших. Он воспринимал бомбардировку как последний акт войны. Для него существовала глубокая связь между ее окончанием и разрушением католического района Ураками. Церковь и территория храма стали словно агнцем для жертвоприношения. Нагасаки принесла себя в жертву для искупления человеческого греха, которым была война.

Что читать

Дэниел Эллсберг. «Машина судного дня», «Альпина Паблишер»

Дэниел Эллсберг — бывший американский военный аналитик, который после ухода с военной службы передал прессе так называемые «Документы Пентагона». В своей книге он рассказывает об опасности ядерной политики, которую США проводит уже более 70 лет. Это история ядерной машины по уничтожению. Эллсберг говорит, что пока руки политиков имеют доступ к «красной кнопке», человечество всегда будет оставаться под угрозой.

Кэрри Дрюри. «Последний бумажный журавлик», «Лайвбук»

Это художественная книга, действие которой происходит в двух плоскостях — настоящее и прошлое. Дедушка Мидзуки, Ичиро, один из немногих, кто выжил при бомбардировке Хиросимы. Всю жизнь его что-то мучило. Однажды Ичиро решил рассказать об этом внучке и поведал историю свой жизни, полную мужества и надежды. Дрюри сказала, что на написание этой книги ее вдохновила как раз работа Джона Херси. Именно с его репортажа она начала усиленно изучать тему бомбардировки Хиросимы, после чего на свет появилась книга «Последний бумажный журавлик».

Джонатан Феттер-Ворм. «Тринити», «МИФ»

Это графический роман об истории создания атомной бомбы. Повествование начинается в Нью-Мексико 16 июля 1945 года. Именно в этот день ученые провели первое в мире испытание ядерного оружия. Это событие закончит Вторую мировую войну и начнет эпоху ядерной гонки, став самым неоднозначным открытием в истории человечества. «Тринити» — это научный комикс, который показывает, насколько далеко могут зайти ученые, и заставляет задуматься о границе, переходить которую людям все-таки не стоит.

Ричард Роудс. «Создание атомной бомбы», «КоЛибри»

За эту книгу Ричард Роудс получил Пулитцеровскую премию в 1987 году. Он описывает социально-политические события конца XIX — XX века через призму создания атомной бомбы. Здесь не только исторические факты, но и предсказания писателей-фантастов, таких как Герберт Уэллс, который писал в своих романах о появлении ядерной энергетики. Автор ведет нас от первых исследований в области науки деления атома через испытания ядерной бомбы «Тринити», бомбардировки Хиросимы и Нагасаки до гонки вооружений в период Холодной войны.

Крис Уоллес, Митч Уайсс. «Обратный отсчет», «Альпина нон-фикшн»

Эта книга — подробная хроника нескольких месяцев, недель и дней, предшествовавших удару по Хиросиме и Нагасаки. Здесь показаны политики, военные, пилоты и ученые, их взгляд на Манхэттенский проект и этическую сторону вопроса. Авторы раскладывают на составляющие 116 дней до сброса атомных бомб на города Японии. Знали пилоты о том, что они сбрасывают? Знали ученые цели разработки? Сожалел ли Трумэн о том, что отдал приказ бомбить Хиросиму?

Юрий Рост. «Кефир надо греть», «Бослен»

В этой книге собраны истории любви, рассказанные женой Андрея Сахарова Еленой Боннэр. Сахаров — один из создателей первой советской водородной бомбы. Но из этой книги мы узнаем о нем не как об ученом, а как о человеке. На сахаровской кухне Боннэр рассказывает о знакомстве с будущим мужем, ссылке, Нобелевской премии и деньгах за нее. В ее рассказах диссидентская деятельность Сахарова тесно переплетается с довольно откровенными рассказами из личной жизни.

Бенхамин Лабатут. «Когда мы перестали понимать мир», Ad Marginem

Эту книгу позиционируют как нон-фикшен роман и художественное произведение, основанное на реальных событиях. Действительно, главные герои — это реальные исторические личности, ученые, которые работали в период с Первой по Вторую мировую войну. Чилийский писатель Бенхамин Лабатут провел невероятную работу, чтобы превратить скучные исторические и научные факты в занимательное чтиво. Грустный вывод этого, порой забавного романа в непосредственной деятельности ученых. Что бы они не придумали, всегда получается оружие.

Сергей Тармашев. «Каждому свое», «АСТ»

Это фантастический роман от боевого офицера спецназа ГРУ. В своих книгах писатель-фантаст описывает сценарии возможного постапокалиптического будущего. В этом романе инфраструктура цивилизации перестала существовать из-за всепланетной ядерной войны. Что послужило причиной конфликта, никто уже не помнит. Но при этом Тармашев наглядно показывает, как действует глобальная мировая политика — жестокая и равнодушная к судьбам обычных людей. А также как ведут себя люди в преддверии апокалипсиса: спасают семью, отдают долг Родине или готовы на все, чтобы выжить.

Адам Хиггинботам. «Чернобыль», «Альпина нон-фикшн»

А эта книга посвящена другой катастрофе, не менее разрушительной, — взрыву ядерного реактора на Чернобыльской АЭС. Журналист Хиггинботам писал эту работу более 10 лет. В основе его исследования лежат сотни бесед, личные переписки, неизданные воспоминания и недавно рассекреченные документы. Он составляет хронику событий, безжалостно показывая все ошибки управления атомной станцией, замалчивание результатов катастрофы и судьбу пострадавших.

Екатерина Петрова, фото Максима Платонова, иллюстрации Никиты Коновальцева
Справка

Екатерина Петрова — автор Telegram-канала «Булочки с маком» и основательница первого книжного онлайн-клуба по подписке «Макулатура».

Благодарим кофейню Pesky за помощь в проведении съемок.

ОбществоКультура
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров