Новости

08:49 МСК
Все новости

Бизнес на казанской зоне: «гражданина начальника» обвинили во взятке в 5 миллионов рублей

В Казани начались судебные процессы над уволенными со службы экс-руководителями колонии №19

Бизнес на казанской зоне: «гражданина начальника» обвинили во взятке в 5 миллионов рублей Фото: Ирина Плотникова

Новые дела о коррупции в системе УФСИН по РТ начал рассматривать Приволжский райсуд Казани. Сегодня перед судом по обвинению в получении взятки в значительном размере предстал бывший начальник колоний №19 и №3 Руслан Фаррахов, а накануне в том же зале стартовал процесс над его бывшим замом Рамилем Файзулиным, которому вменяют особо крупный размер взяток на общую сумму свыше 5 млн рублей. По версии обвинения, за эти деньги коммерческой компании ООО «ТПК Волжский завод — Деталь» с 2011 года дозволялось использовать труд зэков и вывозить с режимной территории совместно произведенную продукцию.

Версия обвинения: деньги передавались у офиса УФСИН

Вину граждане бывшие начальники не признают. Как сообщили «Реальному времени» в УФСИН по РТ, и Файзулин, и Фаррахов были уволены со службы «в связи с нарушением условий контрактов» еще в мае 2017-го. Примечательно, что в апреле, по версии обвинения, директор ООО «ТПК Волжский завод-деталь» (далее — ТПК) Андрей Кузьмин трижды передавал деньги Файзулину — 150, 178 и 50 тыс. рублей соответственно. Причем почти не таясь — прямо у главного здания УФСИН по РТ на улице Кремлевской.

На свой процесс бывший замначальника ИК-19 — директор центра трудовой адаптации осужденных Рамиль Файзуллин пришел без провожатых в форме. Ранее наложенный судом домашний арест с него был снят. Судье 38-летний обвиняемый представился пенсионером и отцом двух малолетних детей. Во время оглашения обвинения улыбался.

Схему, как считает обвинитель, начальник центра трудовой адаптации продумал такую: часть произведенной в колонии продукции ТПК будет вывозиться незаконно и без документов, а выручка от ее реализации возвращаться к этому самому начальнику. Фото Максима Платонова

Старший помощник прокурора Приволжского района Гузель Ишмуратова изложила суду версию гособвинения: мол, Файзулин еще в 2011-м году (в неустановленный следствием день), осознавая, что цеха коммерческой компании находятся на контролируемой им территории, «предложил директору [ТПК] систематически передавать ему денежные средства в качестве взятки за общее покровительство деятельности организации на территории исправительного учреждения». Схему, как считает обвинитель, начальник центра трудовой адаптации продумал такую: часть произведенной в колонии продукции ТПК будет вывозиться незаконно и без документов, а выручка от ее реализации возвращаться к этому самому начальнику в качестве взяток.

Всего за 7 лет, утверждает Ишмуратова, подсудимый получил не меньше 5 млн 71,5 тыс. рублей. Потому что конкретные суммы и даты передачи взяток в обвинительном акте фигурируют, начиная с середины 2015 года. При их оглашении удивительным показалось то, что фиксированной ставки не было — разброс составил от 2 до 510 тысяч! Выслушав обвинителя, Рамиль Файзулин заявил, что вину не признает.

Версия главного свидетеля: «Если бы не платил — закрывали бы ворота»

Директор ТПК Андрей Кузьмин взяточником и вымогателем Файзулина в суде не называл. Именовал уважительно «Рамиль Булатович» и вообще дал понять, что озвученную выше схему вывоза продукции и вознаграждений придумали еще до прихода подсудимого в ИК-19 в 2012—2013 годах. Со слов свидетеля, за 10 лет до этого литейное производство на территории колонии развернул предприниматель Олег Маринин, но дело у него не пошло, и позже оборудование принял сам Кузьмин, правда, пришлось основательно вложиться в переоснащение. По его словам, предприятие производит чугунные люки, решетки, заборы и прочее, до 2008 года были участки литья на «Точмаше», теперь — только в ИК-19.

— На постоянной основе это было с 2008 года. Нашу продукцию вывозили [сотрудники колонии], и мы были вынуждены выкупать ее, — сказал Кузьмин.

— По каким документам? — уточнила гособвинитель

— Не знаю. Никакого договора не заключалось. Просто вывозилось. Потом ставили в известность.

По словам Кузьмина, предприятие производит чугунные люки, решетки, заборы и прочее, до 2008 года были участки литья на «Точмаше», теперь — только в ИК-19. Фото kztm.org

— Кто?

— Администрация — «хозяин», директор, караульные… Со мной связывался Рамиль Булатович и деньги передавал Рамилю Булатовичу… В [его] кабинете, в машине, в последнее время — в управлении.

Свидетель пояснил, что документов не было лишь на часть произведенной продукции — к примеру, на 10 из 30 тонн. Однако само по себе производство не было подпольным — некий договор подписывался еще с прежним начальством колонии, с Кадировым (ныне покойным), потом с Фарраховым (тоже обвиняется во взятке), Тазеевым (ныне подсудимый). Повторить на допросе ранее оглашенные обвинением даты и суммы взяток Кузьмин не смог. Но заявил, что регулярно заносил эту информацию в свой компьютер — для отчета перед учредителями ТПК. С заявлением в правоохранительные органы не обращался. Но был вынужден объясняться, когда доступ к отчетности с пометками «Рамилю Булатовичу» получили во время обыска сотрудники ФСБ.

Как заявил суду директор ТПК, общий размер переданных денег он не считал и про сумму в 5 миллионов знает со слов следователя. «Если бы я не платил эти деньги, я бы там (на территории колонии, — прим. ред.) не работал уже давно», — считает Андрей Кузьмин. «Для чего передавались деньги?» — спросила Гузель Ишмуратова. «Не от Файзулина зависит это все. Есть «хозяин» колонии, наверное».

— А если бы вы не платили? — включился адвокат обвиняемого Александр Шишляев.

— Если бы не платил — закрывали бы ворота и не отгружали товар. Временами создаются задолженности. Как-то запустили другого человека на наше место. При Файзулине это было.

На апрельском допросе Кузьмин рассказывал, что «с просьбой перевести денежные средства» к нему подходили и начальник колонии Руслан Фаррахов (на фото) и его зам Файзулин, и деньги передавались им

Бывший осужденный стал директором

Защиту интересовало, а были ли у компании средства, чтобы платить незаконные вознаграждения. Выяснилось, что расходы на производство, в том числе закупку металла, в месяц составляли 700 тыс. рублей, а прибыль в удачные месяцы доходила до 300 тыс. рублей. Впрочем, как выяснил адвокат Шишляев, на день заседания завод задолжал исправительному учреждению аж 6,5 млн рублей. Образовался долг, по словам директора завода, в декабре-феврале, когда на производство было закуплено новое оборудование, которое без наладки три месяца простояло. Отсюда и убытки.

Из оглашенных в суде показаний того же свидетеля выяснилось, что директор и учредитель ТПК сам когда-то отбывал наказание в той самой ИК-19 и познакомился с сотрудниками УФСИН, потом была достигнута договоренность об организации литейного производства. Любопытно, что работники ТПК считают оборудование в «зоне» своим, а Файзуллин — собственностью учреждения. На апрельском допросе Кузьмин рассказывал, что «с просьбой перевести денежные средства» к нему подходили и начальник колонии Руслан Фаррахов, и его зам Файзулин, и деньги передавались им. На следующем допросе Кузьмин пояснил следователю, что с Фарраховым о деньгах разговора не было, схему предложил его зам. Но рассказал другую историю, как начальник колонии два-три раза ездил в магазин за стройматериалами, а расплачивался за покупки позже завод.

«Чем подтверждается правдивость ваших записей в отчетах [о передаче средств]?» — поинтересовался у свидетеля Кузьмина защитник Файзулина. Судья Ильнур Гарифуллин снял вопрос. Однако согласился изучить те самые отчеты в присутствии Кузьмина, чтобы тот мог пояснить свои пометки. И тот пояснил, что указанные в записях 5 тысяч для Рамиля Булатовича передавались за предоставление колонией транспорта, который перевозил готовую продукцию ТПК из колонии — на склад компании, через дорогу. Так же списывались некие расходы на солярку, а 13 тысяч из числа записанных в размер взятки — передавались на закупку в колонию сварочного аппарата, и он был куплен. Впрочем, про остальные деньги свидетель уверенно говорил: «Если бы не отдавал, не шел на уступки, мне просто не дали бы работать».

Судя по госконтрактам, колония является для завода единственным госзаказчиком, причем крупным. Фото Максима Платонова

Колония — это крупный заказчик

Официальную информацию о сотрудничестве между ООО «ТПК Волжский завод — Деталь» и ИК-19 можно найти, изучив информацию о госконтрактах предприятия. Судя по ним, колония является для завода единственным госзаказчиком, причем крупным. В 2015-м было 9 контрактов о поставке на 16,7 млн, в 2016-м — 11 на 23,8 млн, а в 2017-м — всего 2 на 6,7 млн рублей. Впрочем, за 3 года общий объем контрактов составил 47 млн рублей! Для нужд и производств колонии поставлялся песок, графит, кварц, ферросплавы и пр.

К слову, нынешнее ООО «ТПК ВЗД» (основной вид деятельности — литье металлов) зарегистрировано лишь в 2013-м году, одноименная компания с тем же директором два месяца назад была исключена из ЕГРЮЛ. Андрей Кузьмин в «ТПК» является директором и соучредителем 30%. У него три партнера — Юрий Беляков (30%), Сергей Максимов (25%) и Ксения Евстафьева (15%). Последняя занимает в компании пост начальника отдела сбыта.

Кроме «ТПК Волжский завод — Деталь» Кузьмин рулит и выступает совладельцем в ООО «Волжский завод деталь», зарегистрированном по тому же адресу. А также соучредителем 50% в ООО «Газовик» и ООО «ТПК Чугунное литье». Директором и вторым соучредителем «Чугунного литья», согласно данным «Спарк», является Ксения Евстафьева. На судебном допросе она заявила, что о передаче неких денег Файзулину знала от Кузьмина, лично ни разу такого не видела и не слышала. Но призналась: часть товара из колонии отгружалась без всяких документов, поэтому возникали сложности с ее сбытом — приходилось подыскивать покупателей из числа физлиц, а не работать, как обычно, с фирмами. Со слов Евстафьевой, недооформляли документацию именно в колонии.

По словам экс-замначальника, ИК-19 была и остается передовой по части трудовой адаптации — в ней открыты коммерческие производства пластиковых окон, бумаги формата А-4, сэндвич-панелей, швейных изделий и конечно широко развита металлообработка. Фото Максима Платонова

Обвиняемый: «Все доказательства в деле — слова Кузьмина»

Впрочем, адвокат Александр Шишляев считает, что директор предприятия прикрывал словами о взятках собственные финансовые огрехи. «Бухгалтерская экспертиза в компании не проводилась, долг у них 6,5 миллиона, прибыли не было — откуда могли вообще появиться деньги на взятки?» — рассуждает он. «Все доказательства в деле — это слова Кузьмина», — комментирует свое обвинение подсудимый Рамиль Файзулин.

По словам экс-замначальника, ИК-19 была и остается передовой по части трудовой адаптации — в ней открыты коммерческие производства пластиковых окон, бумаги формата А-4, сэндвич-панелей, швейных изделий и, конечно, широко развита металлообработка. «Только по прошлом году учреждение заработало 4 млн рублей прибыли», — с гордостью рассказал уволенный. Выгоды работы с ФСИН для бизнеса он объяснил отсутствием арендной платы и наличием доступной рабсилы. Вот только произведенную зэками продукцию коммерсантам приходится выкупать, причем легально, утверждает обвиняемый во взятке.

Процесс продолжится 27 сентября.

Ирина Плотникова
ОбществоВласть
комментарии 8

комментарии

  • Анонимно 12 сент
    Крутили большими деньгами, а сейчас вон, шьют
    Ответить
    Анонимно 12 сент
    Крутили, но не чистые деньги были, вот и всевышний наказал
    Ответить
  • Анонимно 12 сент
    Как в кино, там всегда рассказывается, что на зоне деньги только так поднимают
    Ответить
  • Анонимно 12 сент
    вопрос на засыпку - куда бдительные сотрудники ФСБ все эти годы смотрели?
    Ответить
  • Анонимно 12 сент
    Криминальный бизнес. Кто как делает уж свои кровные
    Ответить
  • Анонимно 13 сент
    А в чём криминал?! Не допускаете такой момент, что Кузьмин у своих таким образом деньги "крысил". Я почему то допускаю это, с учётом прошлого Кузьмина
    Ответить
  • Анонимно 13 сент
    Я вот в публикации нигде не увидел, а файзуллин просил у него взятку? или кузьмин сам додумывал и отдавал ему деньги?
    Ответить
  • Анонимно 13 сент
    Логика Кузьмина не совсем понятна: если он говорит, что без взятки ему не дали бы работать, то сейчас его тем более получается выкинут оттуда за такой кипиш. Что то как то не вяжется. Может надавили "друзья"?!!!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии