Новости

05:19 МСК
Все новости

Артур Баширов, «Технократия»: «Крупные компании Иннополиса повышают уровень рынка, но и душат местных игроков»

Постоянно растущий IT-рынок за год прибавляет 25—30%

Артур Баширов, «Технократия»: «Крупные компании Иннополиса повышают уровень рынка, но и душат местных игроков» Фото: Олег Тихонов

Завалив в студенческие годы стартап, Артур Баширов пошел набираться опыта в IT'S Digital и дорос до директора. Позже, организовав со своим партнером уже собственную компанию «Технократия», Баширов в свои 26 лет генерирует на веб-разработке и мобильных решениях порядка 70 млн рублей выручки, имея в активе офис в Сан-Диего. Как с технологией дополненной реальности презентовать Татарстан всему миру, по какой модели выстраивается взаимодействие малых компаний с муниципалитетами и о том, почему тендерная политика вынуждает отказываться от участия в госпроектах, рассказал в интервью «Реальному времени» генеральный директор компании «Технократия» Артур Баширов.

Открытый IT-рынок

— Артур, сегодня ваша компания предлагает разные решения. А с каким продуктом вы выходили?

— С очень простым — разработка сайта.

— И таких компаний, разрабатывающих сайты, не счесть.

— Но высокая конкуренция не всегда говорит о высоком качестве конкурентов. Да, рынок очень открытый — порог входа достаточно низкий. Чтобы разработать какие-то программные продукты, достаточно иметь компьютер и доступ в интернет. Это позволит научиться каким-то элементарным вещам. А умея пользоваться конструкторами, которых очень много, можно делать хоть и стандартные, но неплохие решения. Вообще же, «Технократия» — это продукт слияния двух компаний. До этого я успел возглавить компанию, занимающуюся веб-решениями IT'S Digital, а у моего партнера, Булата Ганиева, была компания Robots Can Dream, ведущая разработки мобильных приложений.

— Решили объединить свои усилия?

— Да, это вопрос развития. У меня было желание начать делать мобильные приложения, у Булата — писать сайты. До этого мы учились вместе и случайно узнали, что у каждого из нас, оказывается, своя IT-компания и что мы вот-вот начнем конкурировать. Каждый накопил опыт в разработке отдельных продуктов, стартапов, и мы поняли, что совместно можем идеи заказчиков упаковывать в готовый IT-бизнес.

— А в IT'S получается вы пришли наемным сотрудником?

— Да, чтобы набраться опыта. Вообще еще раньше у меня с другом был стартап, который мы еще в студенчестве начали делать. Стартап у нас не выгорел, не хватило опыта. Зато стали понимать рынок и саму разработку программных решений. Устроился в IT'S ради опыта, а потом меня затянуло, и я предложил выкупить долю. Со временем с прежним партнером мы и вовсе разошлись. Сегодня у него свой успешный бизнес, связанный с производством мебели.

— А что не так было со стартапом, почему не выгорело?

— По сути, это сегодняшний AliExpress. И для того, чтобы такое сделать, нужна большая команда, необходимо знать определенные технологии разработки. Наша же команда из трех человек — разработчик, дизайнер и менеджер, который писал техническую документацию — не могла разработать фундаментальную базу ядра этого продукта. У нас было несколько попыток выйти на потенциальных инвесторов, от которых было очень неприятно слышать, что у нас не хватает опыта и ничего не получится, но это раскрыло нам глаза.

Чтобы разработать какие-то программные продукты, достаточно иметь компьютер и доступ в интернет. Это позволит научиться каким-то элементарным вещам. А умея пользоваться конструкторами, которых очень много, можно делать хоть и стандартные, но неплохие решения

«По цене мы конкурируем с Ульяновском, Ижевском и Самарой»

— С кем сейчас конкурирует «Технократия»?

— Если говорить про веб-разработку, то компания, к которой мы относимся с уважением, — это Alto Vision. По мобильным приложениям в Казани есть сильная компания Flatstack, но они не работают на казанском рынке — только на международном. И очень много фрилансеров и компаний, пишущих только сайты, но они указывают, что разработают и мобильные приложения тоже. В итоге принимают комплексный заказ, но часть от него отдают на аутсорсинг, например, нам.

Если смотреть за пределами Татарстана, то по цене на заказы от крупных рекламных агентств мы конкурируем с Ульяновском, Ижевском и Самарой. Разумеется, и в Москве очень много компаний, но там стоимость одного часа разработки — 2—2,5 тыс. рублей, у нас это 1,3—1,5 тыс. рублей.

— Какие вы ощущаете тенденции на рынке в своем сегменте?

— Рынок постоянно растет, за год он прибавляет 25—30%. Растет и грамотность клиентов, и это позволяет, обсуждая проект, разговаривать с ними на одном языке. Но на рынке очень маленькое количество кадров, да их практически нет. Мы, например, по крупинкам собираем, а потом подолгу обучаем своих сотрудников, чтобы выйти на нужный уровень.

Что касается казанского рынка, то он еще больше накаляется из-за того, что в Иннополис приезжают такие компании, как «Сбертех», AK BARS Digital Technologies, Яндекс… Крупные компании, заезжающие в Иннополис, не только повышают уровень рынка, но и душат местных игроков. У них абсолютно другие бюджеты. Имея определенную финансовую подушку, эти компании предлагают довольно интересные условия, соскребая с местного рынка все, что есть.

Другая тенденция в том, что многие разработчики начинают работать по удаленке на зарубежные компании. В России разработка считается очень качественной, теперь она стала еще и доступной в мире. Многие сотрудники уходят из компании, понимая, что они могут зарабатывать на фрилансе в два раза больше из-за курса рубля. Сложно конкурировать в таких условиях. Но с другой стороны то, что зарубежные компании начинают смотреть в сторону российских разработчиков, позволило нам выйти на рынок Америки. Мы недавно вернулись из Калифорнии, где заключили партнерское соглашение по реализации ряда проектов и об открытии офиса под проект для отелей.

Расскажите о проекте для отелей подробнее.

— Это промышленный планшет, который устанавливается в определенный контекст эксплуатации. Например, в отеле. С помощью него посетители могут заказывать и услуги гостиницы, и пользоваться внешними сервисами: заказать такси, арендовать машину, серфинг, велосипед, купить билеты, сувениры… Картридер в планшетнике позволяет сразу в номере оплатить заказ. У человека всегда есть связь с отелем и куча приложений, которые помогут освоить инфраструктуру города. Сейчас решение тестируется в одном из отелей Lafayette и подписывается контракт с «Рамадой».

Сам планшет придумал наш партнер. Он начал использовать его в ресторанах. Была потребность внедрить это и в гостиницы. Так что идея шла от партнера, мы довели ее до конца. Разработали под устройство дизайн, программное обеспечение.

В России разработка считается очень качественной, теперь она стала еще и доступной в мире. Многие сотрудники уходят из компании, понимая, что они могут зарабатывать на фрилансе в два раза больше из-за курса рубля. Сложно конкурировать в таких условиях. Но с другой стороны то, что зарубежные компании начинают смотреть в сторону российских разработчиков, позволило нам выйти на рынок Америки

— Кто ваш партнер?

— Дмитрий Паршков, компания DB Technologies.

— Как вы вышли на него?

— Это было довольно случайно. Мы решили выйти на зарубежный рынок. И с чего все начинают? С поиска знакомых за рубежом. И так, в процессе поиска, мы узнали, что в одной IT-компании работает наш знакомый, и его руководитель стал нашим партнером. Сначала познакомились дистанционно, запустили три совместных проекта, чтобы понять свои возможности. В процессе работы съездили в Штаты и решили основать там свой офис. Теперь в Сан-Диего есть наш отдел продаж и менеджмента, который взаимодействует конкретно с клиентами из Штатов. А в Казани сосредоточена разработка. В Китае — непосредственно производство, которое принадлежит нашему партнеру.

— Что именно производится в Китае?

— В Шэньчжэне изготавливаются непосредственно промышленные планшеты. У них есть версионность: добавляется картридер, NFC-датчик.

— Инвестиции в каком объеме потребовались для открытия офиса в Сан-Диего?

— Не такие большие. Для найма сотрудников и аренды офиса потребовался примерно миллион рублей.

Чем привлекателен южноамериканский рынок?

— Какие у вас теперь есть зарубежные клиенты?

— Например, сейчас мы работаем над продуктом, позволяющим иммигрантам в Америке производить перечисления денежных средств в свои регионы. По сути, это онлайн-банк, модель похожа на «Тинькофф Банк». Я не могу назвать компанию, потому что проект находится на стадии разработки и подписано соглашение о неразглашении.

Есть проект для компании Remember, который позволяет создавать флипбуки из ваших видеофайлов. Вы загружаете свое видео на сервис, он его расслаивает на кадры и потом формирует 15-секундный ролик. Потом это печатается в очень красивую книжку и доставляется вам в упаковке. Такой простой, казалось бы, проект оказался сложным с точки зрения реализации. Сегодня в Штатах он пользуется большим спросом. Позже мы хотим экстраполировать этот продукт и на российский рынок.

Еще есть один интересный проект для южноамериканского рынка — сервис обучения английскому языку. Южноамериканский рынок вообще интересный. Там поле непаханое, и огромная потребность в разного рода сервисах.

Уже готов проект Piece of Cake — мобильное приложение, которое полностью синхронизируется с вашими аккаунтами в социальных сетях и с телефонной книгой. Так формируется список ваших друзей и знакомых. Вы можете проставить дни рождения своих друзей, партнеров или других каких-то событий. За несколько дней до события с вами связывается мобильное приложение, которое само выявляет предпочтения именинника и предлагает подарок. От вас требуется лишь установить диапазон цены. Это удобно, когда у вас нет времени думать о том, что подарить.

Рынок постоянно растет, за год он прибавляет 25—30%. Растет и грамотность клиентов, и это позволяет, обсуждая проект, разговаривать с ними на одном языке

— Сегодня какой проект считаете наиболее сильным в своем портфолио?

— Совместно с компанией Octoberry мы разрабатывали мобильный банк для Альфа Банка — Alfa Sense. Тогда мы получили опыт сотрудничества с крупными компаниями и опыт в области финансовых технологий, что на рынке сейчас является основным драйвером роста.

Как можно выбирать услуги только на основе цены?

— А какие есть проекты, реализованные в Татарстане?

— Совместно с Sell Out Sport System мы делали интерактивную презентацию с технологией дополненной реальности знаковых мест Казани и спортивных объектов для чемпионата мира по водным видам спорта FINA-2015. То есть мы совместили виртуальные и реальные объекты на экране мобильного устройства. Это позволило увидеть главные достопримечательности Казани и побывать внутри них. Пользователи также могли сделать фотографию с виртуальным объектом, отправить себе на почту или сделать репост. Это позволяло увеличить охват в онлайне. Результат превзошел все ожидания: татарстанский стенд был самым посещаемым на генеральном конгрессе FINA, прошедшем в Шанхае.

Потом, когда республика боролась в Сан-Паулу за право проведения World Skills, в Казани мы пошли еще дальше. На презентационном стенде нами совместно с MOST были представлены уже очки виртуальной реальности, при помощи которых можно было и вовсе совершить виртуальное путешествие по ключевым местам Татарстана.

До этих событий был еще один интересный проект, который сегодня имеет продолжение. После Универсиады мы делали для республики портал Visit Tatarstan, который, во-первых, создал образ Татарстана в сети, а, во-вторых, является онлайн-помощником для туристов.

— Как удалось выйти на эти проекты?

— Мой партнер Булат Ганиев, еще работая в компании Spotmakers, участвовал в создании нескольких удачных роликов. Это позволило ему получить доступ к лицам, принимающим решения, которые потом сами обратились к нам. А что касается портала Visit Tatarstan, на одной из конференций мы познакомились с Сергеем Ивановым (председатель Госкомитета по туризму РТ, — прим. авт.). Сначала обсудили, потом год вынашивали идею и решали вопрос финансирования. А когда республика выделила бюджет под развитие туристической инфраструктуры, был проведен конкурс. Была собрана комиссия, перед которой выступали разные компании и рассказывали, что они могут сделать для увеличения туристической привлекательности Казани и республики в целом. Прошли конкурс, и на сумму первого транша, 2 млн рублей, был разработан контент, собрано большое количество фотографий, были написаны тексты на восьми языках… В этом году примерно такой же бюджет был запланирован уже под тот вид сайта, который мы изначально планировали. И буквально перед Новым годом появится вторая версия этого портала. Полностью перерабатывается дизайн под концепцию «Тысяча и одно удовольствие». И сайт к тому же позволит покупать и бронировать билеты на концерты, спектакли и другие мероприятия в республике, а также покупать авиа- и железнодорожные билеты, бронировать номера в гостиницах и отелях. Продуманы и методы продвижения этого сайта за рубежом.

— На примере этих проектов расскажите, как выстраивается взаимодействие малых компаний с муниципалитетами?

— Нас никто не дергал, не торопил, не мучил советами о том, как лучше. Мы сделали и им понравилось, а потом это выстрелило. Может, отчасти помогло, что они до конца не понимали этих продуктов с технической стороны, тем не менее они позволили нам спокойно сделать нашу работу.

Но в плане работы с государством очень не нравится вся эта их тендерная тема. Ну вот как можно услуги выбирать только на основе цены? Ну да, есть компании, которые пишут сайт за 30 тыс. рублей. И что, они пройдут в тендере для написания сайта за 3 млн рублей?

Тендер — это, конечно, хорошо, но когда есть четкие и понятные требования. А когда дело касается разработки, это всегда поиск новых методов и алгоритмов выполнения. И, к сожалению, писать технические требования к тендеру у нас не умеют. И когда такая документация прикладывается к тендерной, а компании еще пытаются бодаться по цене, приходится вычеркивать тот буфер риска, который ты закладываешь в проект, чтобы дать самую низкую цену. Так компания подписывается под требования проекта, которые настолько сильно размыты, что он может быть как в два раза выше по стоимости, так и в два раза ниже. Очень хочется участвовать в государственных проектах, но риски настолько несоизмеримы, что легче просто не соваться.

Тендер — это, конечно, хорошо, но, когда есть четкие и понятные требования. А когда дело касается разработки, это всегда поиск новых методов и алгоритмов выполнения

«В принципиально новых проектах больше денег, но и риски выше»

— Сколько вообще стоят те продукты, которые вы делаете?

— Сегодня за проект ниже бюджета в 500 тыс. рублей мы не беремся. Те вещи, которые мы делаем, выполнить качественно с бюджетом ниже нельзя.

— А средний чек каков?

— 1,5 млн рублей, а средний цикл разработки — 3—4 месяца.

— С каким показателем по выручке вы планируете закрыть текущий год?

— Мы рассчитываем выйти на 68—72 млн рублей.

— Какое направление у вас занимает самую большую долю в структуре выручке?

— Примерно 35% за веб-разработками, 40% — мобильная разработка и оставшаяся часть — все возможные смежные услуги. У нас в плане вернуться к интернет-маркетингу, потому что есть интересные тенденции продвижения через мобильные приложения и мобильные сервисы.

— Какова рентабельность вашего бизнеса?

— 25—30%. Мы часто работаем с очень рискованными гипотезами. В принципиально новых проектах больше денег, но и риски выше.

— Со своим партнером Булатом Ганиевым вы разделяете компанию ровно 50 на 50. Что будете делать, когда разойдутся ваши видения дальнейшего развития компании, ну или просто вы устанете друг от друга?

— Нам проще уже не ссориться (смеется). Мы думаем не о том, что мы разойдемся, а скорее, как мы будем диверсифицировать проекты. Уже сейчас у Булата есть свои проекты, у меня свои, а «Технократию» в дальнейшем планируем развивать как компанию, которая будет заниматься исследованиями и разработкой, то есть будем использовать ее как ресурс, который позволит развивать смежные проекты. Например, у нас сейчас есть еще стартап, такой некий проект-сателлит, летающий вокруг нашей компании. Совместно с ИТИСом (Высшая школа информационных технологий и информационных систем КФУ, — прим. ред.) мы работаем над проектом «Виртуальный хирург». В очках виртуальной реальности можно обучаться 36 базовым операциям.

Тренажер не лучше виртуальной реальности, просто дороже. И в первом и во втором случае студент не работает с реальным пациентом, а отрабатывает алгоритм. С точки зрения работы мозга, есть ли разница полностью виртуальная симуляция или симуляция, сильно отличающаяся от физической? Медицинский университет, например, очень заинтересован в этом проекте и Министерство сельского хозяйства, кстати, тоже. Ветеринарной академии такое нужно, чтобы практиковаться. Этот проект видел президент Татарстана, и он его даже одобрил. В наших планах — внедрение и коммерциализация этого проекта.

У нас в плане вернуться к интернет-маркетингу, потому что есть интересные тенденции продвижения через мобильные приложения и мобильные сервисы

— А кто его финансирует?

— КФУ финансирует и мы. Университет дважды выделил по 6 млн рублей, но этого недостаточно, чтобы доделать проект, потому что он очень наукоемкий. Когда мы искали инвестора под этот проект, нам требовалось 54 млн рублей. Не нашли такие средства и сменили вектор: решили сделать минимальный набор, чтобы этот продукт можно было презентовать. А то, когда мы на пальцах рассказывали о проекте виртуальной реальности, на нас смотрели очень странно (смеется).

«Стресс, после которого все выходят сильнее»

— Сколько человек у вас работают?

— В штате у нас 31 разработчик в Казани и еще есть стажеры. Если они проходят стажировку и мы видим в них потенциал, начинаем в них вкладываться и приглашаем на работу. И еще в Сан-Диего работает 8 человек.

— Как-то повышаете творческую производительность своей команды?

— Конечно. Во-первых, по четвергам мы проводим лектории. Приглашаем как своих внутренних специалистов, также и внешних — по дизайну, менеджменту, программированию… Мы специально стараемся привлекать специалистов из других областей, потому что, узнавая о смежных областях, лучше развиваешься в своей.

И мы постоянные участники хакатонов. Очень хорошо раскрывается творческий потенциал, когда за 24 часа нужно придумать и запустить решения, которые в обычных условиях мы прорабатываем несколько недель, а то и больше. Это стресс, после которого все выходят сильнее (смеется). И, например, на одном из таких хакатонов мы сделали блокчейн-систему нефальсифицируемого голосования BlockDock, когда сама система не позволяет подделывать любого рода записи. Мы планируем этот продукт внедрять в ряде татарстанских компаний, и есть к нему интерес из Москвы. Для крупных компаний, где много акционеров и они находятся в разных уголках планеты, это важно, когда есть система, полностью исключающая подделку.

«Мой мозг изголодался по знаниям»

— Расскажите о себе, где вы учились?

— Я поступал на факультет вычислительной математики и кибернетики в Казанский университет. Первый год закрыл на пятерки, а на второй год меня отчислили. Просто потерял интерес. Когда я поступал в университет, думал, мне сейчас откроются знания в области информационных технологий, а этого не произошло. Потом полгода я работал в продажах и ушел в армию, через год вернулся, снова поработал. И мой мозг изголодался по знаниям (смеется). Восстановился в институте, сдал необходимые экзамены. Начал учиться и уже вместе с Булатом. Не общались, пока учились, а потом пересеклись и теперь вместе ведем бизнес.

У меня был случай, когда сорвался контракт и мне назвали причину — потому что я молод. И такое бывает

— Ваша компания на рынке лет пять и сами вы тоже достаточно молодой руководитель. Есть налет пренебрежения со стороны потенциальных заказчиков?

— Есть. По первости вообще всерьез никто не воспринимал, особенно, когда сидишь в зале с мраморным столом и директора с часами за миллион рублей учишь тому, чего он не знает. Минут через 20 этот налет зачастую пропадал. Но у меня был случай, когда сорвался контракт и мне назвали причину — потому что я молод. И такое бывает.

Альсина Газизова, фото Олега Тихонова и предоставленные Артуром Башировым
Справка

«Технократия» ведет веб-разработку и занимается мобильными решениям. В казанском офисе работает 31 человек, в Сан-Диего 8. Доли компании разделены между Артуром Башировым (50%) и Булатом Ганиевым (50%).

Генеральный директор компании «Технократия» Артур Баширов родился в Казани 12 июля 1990 года. Окончил Институт вычислительной математики и информационных технологий КФУ.

комментарии 8

комментарии

  • Анонимно 08 дек
    у этого парня есть чему поучиться!
    Ответить
  • Анонимно 08 дек
    а это сын Данафлекса?
    Ответить
    Анонимно 08 дек
    нет, не сын.
    Ответить
  • Анонимно 08 дек
    Умный молодой человек, скоро его мнение можно будет публиковать, как экспертное
    Ответить
  • Анонимно 08 дек
    очень интересные проекты у них
    Ответить
  • Анонимно 08 дек
    Знаю Баша лично, хороший друг и умный парень!)
    Ответить
  • Maxim Boulatov 08 дек
    Молодцы ребят! Мы следим за вами =)
    Ответить
  • Анонимно 09 дек
    Артур, молодец, так держать!
    Артем Хакимов.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии