Галина Шигапова: «Нужно, чтобы люди чувствовали и свою ответственность за собственное здоровье»

«Ах так? Тогда я поступлю в медицинский институт»

Галина Павловна Шигапова работает участковым терапевтом в поликлинике казанской городской клинической больницы №2 — в тихом уголке Адмиралтейской слободы. Не так давно она стала лауреатом электронной доски почета Татарстана — так республика признала ее многолетний труд на благо здоровья людей. Галина Павловна принадлежит к огромной армии обычных врачей, тех, кто день за днем принимает людей, назначает обследования и лекарства, уговаривает, успокаивает, становится другом и десятилетиями ведет к здоровью одно за другим поколения семей своих пациентов.

Она выросла в Чистополе, в семье медиков: мама всю жизнь проработала медсестрой, папа тоже был медбратом, а впоследствии стал лаборантом. Окончив школу в 1985 году, Галина Павловна хотела поступить на биологический факультет Казанского университета, ее привлекала биология. Но не хватило одного балла. Девушка очень расстроилась, вернулась домой, проработала лаборантом в школе, а потом поступила в медицинское училище.

— С возрастом я поняла, что так и должно было со мной случиться. Я окончила училище с красным дипломом, на распределении сказала, что хочу работать в обкомовскую больницу — в знаменитую клинику на Чеховском рынке. А мне ответили: «Ну нет. С твоим характером ты пойдешь работать в РКБ, в реанимацию». Я сказала: «Ах так? Тогда я пойду и поступлю в медицинский институт». И поступила! Правда, на санфак — туда конкурс был поменьше.

Пока училась, Галина Павловна жила в студенческом общежитии, о котором вспоминает с большой теплотой. Конечно, подрабатывала — медсестрой в травматологии знаменитой «пятнашки», в одном из самых горячих мест медицинской Казани начала 1990-х. Она вспоминает, что это было очень захватывающее время: в травматологию привозили жертв перестрелок и потасовок, приезжали разбираться «братки». Бывало всякое. Студентов-второкурсников брали помогать в операционные, потому что персонала отчаянно не хватало.

— А нам было очень интересно. Мы же были молодые. В «травму» к нам всех подряд привозили, и алкоголиков было очень много. Был, например, бездомный дедушка, мы с подружкой его кормили, потому что к нему никто не приходил. Привезли как-то раз дядечку, тоже бездомного, с белой горячкой. Так вот, когда ему горячку через сутки сняли и от кровати отвязали, он нам такие безумно интересные вещи рассказывал! Он оказался очень умным и образованным человеком, прочитавшим кучу книг. Мы заслушивались его рассказами. Женщины лежали с переломами, к ним приходили родственники — и обязательно нас, медсестричек-студенток, подкармливали. Добрые были люди. Я всегда с радостью и благодарностью вспоминаю то время, — улыбается Галина Павловна.

В «пятнашке» наша героиня получила колоссальный опыт — не только медицинский, но и жизненный. А студенческую жизнь в общежитии вспоминает как веселое и тоже очень радостное время. Галина Павловна — человек светлый, радостный и энергичный, она будто бы светится оптимизмом. И ни один из периодов своей жизни не вспоминает плохо: слушая ее, понимаешь, что эта улыбчивая женщина всегда искренне любила всё, чем занималась. А свою работу участковым терапевтом, такую, казалось бы, обычную и рядовую, считает чуть ли не захватывающим приключением на всю жизнь. Но к ней Галина Павловна пришла не сразу.

«В нашей обсервации всегда всё было чисто»

По окончании медицинского института наша героиня отправилась работать эпидемиологом в поликлинику №9 на улице Хади Такташа. Эпидемиолог в медицинском учреждении следит за санитарным режимом, планирует прививки, контролирует инфекционную заболеваемость, проводит санитарно-профилактические мероприятия. Это непрестанная организационная работа, которая делает городскую поликлинику и больницу местом, действительно безопасным для пациентов и персонала.

Через некоторое время Галина Павловна перешла работать эпидемиологом в родильное отделение горбольницы №4 — оно было городским обсервационным. В обсервационных роддомах рожают женщины с инфекционными заболеваниями, без полного пакета документов и обследований. Им нужно оказать полноценную медицинскую помощь, принять на свет малыша и снизить риски его инфицирования — и при этом защитить от инфекции остальных рожениц. В те годы обсервация родильного отделения 4-й горбольницы была единственной в городе, где рожали, к примеру, ВИЧ-инфицированные женщины.

— И при этом вы не представляете себе, какие у нас были врачи! Наших акушеров-гинекологов знала вся республика! Например, Альберт Талгатович Хаертдинов, который сейчас заведует КДМЦ в Челнах. Работать было очень интересно. Помните, в начале девяностых пошла эпидемия свиного гриппа, от которого беременные женщины могли погибнуть. Они ведь здесь тоже рожали, и я как эпидемиолог тоже здесь сутками была вместе с другими врачами. Бывали женщины-мусульманки, которые наотрез отказывались от осмотра мужчинами-акушерами. Всякое бывало, и опыт получен за это время колоссальный. Я отвечала за то, чтобы новорожденные малыши не подхватили в роддоме никакой инфекции. Сколько было у нас этих разборов, вы себе не представляете! Но в нашей обсервации всегда всё было чисто, мы выигрывали все судебные процессы, — вспоминает Галина Павловна.

Эпидемиолог — профессия уважаемая и очень важная. Но в глубине души наша героиня всегда хотела быть врачом-«лечебником». Работать непосредственно с пациентами, помогать им напрямую. Поэтому в 2003 году Галина Павловна поступила в ординатуру. Год училась, год стажировалась, и все это время продолжала работать эпидемиологом в обсервации.

«Как их бросишь? Никак!»

В 2005 году наша героиня получила диплом об окончании ординатуры по лечебной специальности — выбрала терапию. Потом получила еще и сертификат гериатра и несколько лет работала в поликлинике и участковым терапевтом, и вела гериатрический прием.

Гериатром работать, кстати, Галине Павловне нравилось. Она с большим теплом говорит о своих пациентах и озвучивает главную их проблему: многим не хватает банального человеческого тепла. И не потому что у них дети плохие и невнимательные. Просто молодежь работает, а пожилые люди остаются на весь день одни дома. Клубов и кружков по интересам для них по-прежнему никакого переизбытка не наблюдается. Друзья и соседи постепенно уходят из жизни. Так и пустеет мир вокруг человека. Отсюда и появляется повышенная разговорчивость пожилых людей на приеме у врача. Ведь медик нередко оказывается единственным, кто внимательно слушает своего пациента. Кто видит в нем пусть профессиональный, но все же интерес.

— Поэтому я с ними очень внимательно и долго разговаривала всегда. Первичный прием гериатра длится почти полтора часа. За это время надо успеть поговорить обо всем, чтобы составить себе представление о жизни пациента. Надо расположить его к себе, чтобы он почувствовал заботу и тепло, а не просто прием врача. Расспрашиваешь про жизнь, про функциональную и базовую активность, задачки с ними решаешь и примеры, чтобы оценить когнитивные способности, оцениваешь психологический статус и исключаешь наличие депрессии. Ведь очень у многих пожилых людей депрессия, — объясняет Галина Павловна.

Гериатрический прием наша героиня вела дважды в неделю, а основной работой был терапевтический участок. Через три года она поняла, что нужно оставлять что-то одно, чтобы оставаться сконцентрированной и собранной. Потому что, по ее мнению, нужно делать что-то одно, но качественно. Вникнуть, понять, полностью отдаться своему делу. И она выбрала терапию. Потому что, как признается сама, пациенты на участке для нее — важная часть жизни.

И она для пациентов, похоже, тоже важный человек. Доктор показывает нам алмазную мозаику с ее собственным портретом: ее буквально на днях подарила одна молодая пациентка, с которой сложились доверительные, теплые отношения.

— И как их бросишь? Никак, — смеется она.

«Что такое 12 минут, если ты принимаешь пожилого пациента?»

Работы у участкового терапевта очень много. И это не только прием пациентов — положенных 12 минут на одного человека почти всегда недостаточно, особенно если пациент первичный. И поэтому на вечер всегда остается необходимость дозаполнить медицинскую документацию. Вместе с медсестрой Галина Павловна приходит на участок к половине седьмого утра, а уйти раньше шести часов вечера удается далеко не каждый день.

— Что такое 12 минут, если ты принимаешь пожилого пациента? Бабушку, дедушку. Тебе надо успеть его к себе расположить, приободрить, поговорить, и параллельно разобраться в том, что с человеком происходит. И если ты правильно поговорил с пожилым человеком — он же уходит от тебя наполовину здоровый! Но, конечно, на это не хватает 12 минут. Если человек приходит с обычными симптомами — например, с ОРВИ — тогда можно с ним работать по шаблону, сделать обычные назначения. А если что-то непонятное демонстрирует — тогда мне надо подумать, что это может быть. С чего начать, Куда направить, на какие обследования. И поместить это в те же самые 12 минут! Поэтому я и оставляю карточки и компьютерную работу на потом, трачу на это свое время вечером.

Контингент на участке довольно стабильный, на нем немало пожилых людей, как и ожидается от старой и дремотной Адмиралтейской слободы. К участку прикреплено 1810 человек. 20 лет назад, когда Галина Павловна начинала работать здесь терапевтом, среди пациентов было много пьющих людей — сказывалось и время, и общий вайб района. К настоящему моменту часть прежних пациентов переселились в микрорайон «Салават Купере», а часть, к сожалению, покинули этот мир.

Район меняется на глазах. В Кировский район вдыхают новую жизнь, город намерен развить эту историческую территорию. Поэтому здесь уже вырастают новые жилые комплексы, население которых — молодое, энергичное, социально адаптированное и настроенное на долгую здоровую жизнь — будет территориально относиться именно сюда, к этой поликлинике.

Большая часть пациентов все-таки живет в одном районе и никуда не перемещается. Зачастую здесь же остаются жить их дети и внуки. Поэтому участковый терапевт знает семьи своих постоянных пациентов, начиная с бабушек и дедушек. И это не просто умилительный факт. Это имеет важное медицинское значение. Ведь если доктор знает семейный анамнез, наследственную патологию, то он хорошо понимает, за какими параметрами надо следить у молодого поколения, на какие функции организма обращать внимание, даже если жалоб нет. Генетика — вещь неумолимая, и риски лучше предупредить, чем однажды встретиться с ними нос к носу.

— У нас есть группы риска, в том числе и очень высокого — и мы при таком приеме сразу намечаем себе, что дальше делать с пациентом. Мы, как правило, знаем, чего ожидать от наших постоянных пациентов, потому что ведем их много лет. А новеньких обязательно подробно спрашиваем, живы ли мама и папа, чем болеют, от чего умерли бабушка с дедушкой. Как человек питается и какой образ жизни ведет. Аккуратно, конечно, спрашиваешь, чтобы ненароком не обидеть человека. В основном в семейном анамнезе мелькают сахарный диабет и сердечно-сосудистые заболевания. Они у нас и остаются на контроле, рассказывает Галина Павловна.

«Не зря, значит, работаю»

Терапевт на участке порой решает настоящие головоломки. Над многими пациентами нужно всерьез подумать, сопоставить симптомы и их сочетания, понять, к какому узкому специалисту направить человека или какое лечение назначить. Иногда от того, решит ли врач задачу, напрямую зависит жизнь пациента. Галина Павловна вспоминает несколько таких случаев.

К примеру, как-то раз на прием пришел мужчина чуть за сорок с жалобами на боль в грудном отделе позвоночника и в пояснице. Скорая помощь приезжала к нему целых три раза, делали обезболивающие уколы, но ничего не помогло. И вот он пришел к участковому терапевту за помощью.

— Я подумала: почему ничего не помогает уже неделю? Так не бывает. И почему-то вспомнила студенческие годы, лекцию, которую когда-то нам читал кардиолог. Подумала: дай-ка я сделаю ЭКГ, перестрахуюсь. Мы сделали пациенту ЭКГ, а она показала, что у пациента обширный инфаркт миокарда. Хотя болевой синдром в области сердца отсутствовал совершенно. Инфаркт протекал с нетипичными симптомами, и поэтому никто на него даже не подумал. Мы вызвали неотложку прямо в поликлинику, уложили этого мужичка на кушетку, я провела катетеризацию (чтобы удобнее было проводить последующую терапию). А он мне и говорит: «А можно я выйду покурить?»… В общем, привезли его в больницу, сделали срочно коронарографию и сказали: еще час-полтора — и никто бы уже не помог. Он потом приходил ко мне благодарить за спасение — и я почувствовала такое большое удовлетворение! Не зря, значит, работаю! — улыбается Галина Павловна.

Терапевт настоятельно рекомендует очень внимательно относиться к своему здоровью и не игнорировать никаких важных симптомов. А если симптомов нет — обязательно ходить на диспансеризацию согласно намеченному графику. Это не для галочки — это для сохранения жизней, и кому как не участковому терапевту об этом знать?

Галина Павловна рассказывает два показательных случая. Не так давно к ней зашел пациент, тоже врач, за направлением на анализы жене, которая болеет ревматоидным артритом. Доктор направление дала, но только с условием, если тот и сам пройдет диспансеризацию. Тот прошел — и тест кала на скрытую кровь показал положительный результат. Галина Павловна добилась от пациента (который крайне неохотно проходит медицинские обследования), чтобы он в рамках второго этапа диспансеризации отправился на колоноскопию. Обследование показало, что полип в прямой кишке переродился в раковую опухоль. Но поскольку нашли его вовремя, то обошлось: сделали операцию, и пациент живет и здравствует.

— Он потом пришел ко мне и говорит: «Ну, Павловна, спасибо тебе». А я ему отвечаю: «Да не мне спасибо, а Богу скажи спасибо за то, что прислал тебя сюда именно в это время». Я сама всегда хочу людей нацелить на то, чтобы проходили диспансеризацию, обязательно! И если мы звоним и приглашаем на второй этап — ни в коем случае нельзя этого игнорировать. Отрицательные примеры у нас тоже были. В прошлом году была женщина, которая в мае сдала положительный анализ кала на скрытую кровь. До колоноскопии мы не могли ее довести до октября — она работала поваром на корабле, все лето была в рейсах, отказывалась приходить под предлогом того, что много работы. Осенью она попала в больницу экстренно, рак уже распространился. Ей сделали операцию, но через некоторое время она все равно умерла, — с горечью в голосе рассказывает доктор.

Призывая всех проходить диспансеризацию, Галина Павловна снимает общепринятые возражения о том, что делается она во многом для галочки. Ведь анализы-то вы сдаете свои. Маммографию ведь проходите сами. А инструментальные и аналитические обследования не лгут. И даже если терапевт на приеме по диспансеризации не опрашивает вас о родословной до седьмого колена — он видит результаты ваших анализов и обследований. А они не врут.

Но не всякий пациент привержен к лечению и, тем более, обследованиям на общем спокойном фоне. «Серая зона» на участке у Галины Павловны, по ее примерной оценке, занимает около 40%. Люди не проходят диспансеризацию и не ходят в поликлинику. Возможно, причиной тому то, что человека не отпускают с работы (хотя по закону должны). Или отпускают, но он потеряет в деньгах. Но врачи убеждают: своевременным обращением к врачу, даже если у вас ничего не болит, вы можете спасти себе жизнь! Если никак не получается пройти диспансеризацию в рабочее время — можно прийти в поликлинику в субботу, для этого предусмотрены все возможности.

А если вы болели ковидом в тяжелой форме — вам тем более нужно пройти диспансеризацию. В этом случае она будет углубленная, со специфическими обследованиями.

«Нужно сделать так, чтобы люди чувствовали и свою ответственность за собственное здоровье»

Наша героиня рассуждает, почему мы так часто надеемся на авось и не идем к врачу до тех пор, пока не становится невмоготу:

— Людей не приучили самостоятельно отвечать за свое здоровье. За него в их картине мира отвечает участковый врач. То есть я, но не они. А нужно сделать так, чтобы они чувствовали и свою ответственность! Вот сейчас идет вакцинация против гриппа. Как мы их убеждаем! Как мы их уговариваем! Вам ведь государство деньги выделило на прививку, почему вы не хотите потратить 10 минут на это? Вам и в очереди сидеть не придется, вам вакцину быстро введут и отпустят! Но нет, у нас пациенты не приучены думать о своем здоровье. Досадно даже: ты пьешь, куришь, прививки не делаешь, а потом врач должен в твоей картине мира моментально разгрести то, что ты себе нагреб за всю свою жизнь? Так ведь не бывает…

Авторитет врача, человека в белом халате, по мнению нашей героини, снизился. Пациенты старше пятидесяти лет уважают врачей — они еще попали в обойму советского воспитания, в котором врач и учитель хотя бы декларативно, но считались «белой костью» общества. А дальше — чем младше пациент, тем меньше он приучен уважать докторов. Молодежь, по словам доктора, приходит не лечиться, а получать услугу. И это очень хорошо заметно.

С конфликтными пациентами Галина Павловна, по ее словам, разговаривать умеет. Не идет на провокации, говорит спокойно и уверенно, но не безразлично — чтобы и свое достоинство не уронить, и пациента окончательно из себя не вывести. Так в большинстве случаев удается успокоить раздраженных и рассерженных людей. Но иногда, когда доктор понимает, что человек переходит все границы, она спокойно предупреждает: “Я включаю диктофон и начинаю записывать ваши слова, чтобы потом на вас тоже пожаловаться”. На этом, как правило, конфликт исчерпан.

Рака становится больше, а смертей от инфаркта — меньше

За двадцать лет, что работает на участке наша героиня, структура хронической заболеваемости меняется. К примеру, пошел рост онкологических болезней — но доктор считает, что причиной тому не рост, собственно, заболеваемости, а усиление тестов по возрастной диспансеризации. К примеру, рак кишечника может «дремать» в организме несколько лет, но теперь его рано выявляют — вот вам и рост статистики. А вот что тревожит — увеличение выявляемости рака у людей работоспособного возраста.

Сердечно-сосудистые заболевания остаются на первом месте среди всех хронических диагнозов. Однако смертность от них в абсолютных цифрах снижается — возможно, благодарить за это надо усиление диспансерного наблюдения за пациентами. Нередки заболевания нервной системы. Больше, чем раньше, сегодня обращают внимание медики на заболевания желудочно-кишечного тракта. Если до сих пор в основном лечились гастриты и рефлюксы, то теперь терапевтов учат обращать больше внимания и на фиброзы печени, которые с возрастом могут приводить к циррозам и к онкологическим болезням.

— Теперь у нас есть возможность заняться этим подробнее и оставить человека на этой стадии болезни, не доводя до ухудшения. Чтобы он жил дальше долго и счастливо, — объясняет Галина Павловна.

Еще одна постоянная группа пациентов терапевта на участке — люди с сахарным диабетом II типа. По большей части они живут на таблетированных медикаментах. Ведь сейчас появились новые препараты, и, по словам доктора, если человек себя любит и следит за своим здоровьем — правильное питание, движение и прием препаратов в 99% случаев сохранит ему хорошее самочувствие надолго. А главное — не потребуется переходить на инъекции инсулина.

За тридцать лет у людей изменился образ жизни: контингент в Адмиралтейской слободе стал меньше пить, меньше стало наркоманов. Ведь, что греха таить, раньше это был неблагополучный район, и маргинализированных, зависимых пациентов здесь было немало. Сейчас их количество существенно снижается. Возможно, прежние лихие гуляки состарились и чисто физически не могут продолжать развлекаться в таком же темпе, что в молодости. Кого-то уже нет на свете. А кто-то (хотя таких меньшинство) по доброй воле отказался от шприца и от бутылки. И участковый терапевт порой становился к этому прямым мотиватором!

— Есть у нас пациент на участке. Он пришел из заключения, очень нахальный был, наглый, мы с ним долго контакт пытались наладить. И наладили! Я ему все говорила: «Ну что ты тратишь жизнь на эту ерунду! Ты ведь можешь прожить гораздо лучше и интереснее». Он бросил пить, взялся за ум, женился даже, — рассказывает Галина Павловна.

«Это самый большой подарок: свечка, поставленная в храме, и молитва за меня»

Сегодня в поликлинике горбольницы №2 терапевты уже не ходят по вызовам на дом, как это было до недавнего времени. Эту работу берет на себя фельдшер — а наша героиня взяла ее под крыло, учит, подбадривает, помогает. Но посещение лежачих, тяжелых, паллиативных пациентов остается все-таки на участковом терапевте. Она регулярно навещает их, проводит обследование, отслеживает динамику. Но истории из своего многолетнего опыта рассказывает и помнит до сих пор. Например, о том, как пришла на вызов к молодому мужчине, а он внезапно умер.

— Он сел на диван и вдруг начал внезапно заваливаться. Я вижу, у него пена изо рта идет — значит, начался отек легких. Помощь при этом нужно оказать в течение 3 — 4 минут, и для этого нужно специализированное оборудование и навыки, которые есть у врачей скорой помощи. Я вызываю скорую и начинаю «качать» пациента, чтобы завести ему сердце. Качала 20 минут, пока не приехали медики и не констатировали смерть. Меня потом их врач спрашивает: «Ты же видела, что без шансов. Зачем так долго качала?» А я отвечаю: «С ним ребенок десятилетний дома был. Как я должна была ему сказать, что папа умер?» — грустно вспоминает Галина Павловна.

Она признается: теряя пациентов, доктор чувствует беспомощность, обиду и злость. Не на себя, не на кого-то конкретно, а в целом на ситуацию.

А вот если приходит пациент с диагностированным драматичным диагнозом — например, с тем же раком — вот здесь унывать, жалеть и расплываться в печали доктор ни в коем случае не намерена. Она уверена: в огромной степени результат лечения зависит от внутреннего настроя пациента и от его намерения бороться. Поэтому мотивирует своих пациентов: «Хвост пистолетом, никакого приговора вам не вынесли! Давайте лечиться, а жалеть себя я вам не разрешаю. Все под Богом ходим, как на небе написано, так и будет. Поэтому верь в него и в себя».

Кстати, доктор верующий человек, и поэтому всегда говорит пациентам: лучший знак внимания для нее — не цветы и не конфеты. А свечка, поставленная в церкви за ее здравие.

— Это самый большой подарок, который мне может подарить человек: свечка, поставленная в храме, и молитва за меня! — улыбается Галина Павловна.

На наш обычный вопрос о том, за что она любит свою профессию, доктор с улыбкой отвечает, что для нее важно видеть, как человек победил болезнь. Даже обычный грипп.

— Ответ «Спасибо, мне уже лучше» — он меня так мотивирует! Я считаю, это лучший обмен энергией, который может случиться между людьми. Бывают простые банальные вещи, и мне нравится их лечить. А бывает, что что-то заковыристое ты вовремя увидела, направила куда надо, человек выжил — и ты понимаешь: «Если бы не я — все было бы плохо». Я стараюсь не впадать в гордыню, но когда помогла — испытываю такую бесконечную радость! Понимаю, для чего я живу.

За стенами поликлиники Галина Павловна — любящая бабушка полуторагодовалой внучки. Она смеется: никогда не думала, что роль бабушки ее так вдохновит, но без своей малышки она сейчас не представляет жизни.

Впрочем, жизнь у нашей героини насыщенная. Она с удовольствием ходит на концерты и в театры. Планирует возобновить посещение студии восточных танцев — занималась, и нравилось, но времени не хватает. Обожает свою дачу — говорит, что раньше не любила, но, видимо, стресс на работе берет свое, а земля его чудесным образом снимает. Недавно доктор купила домой ударную установку — планирует по урокам в интернете научиться на ней играть. Галина Павловна много времени посвятила изучению семейных отношений и личностной психологии — для доктора это бесценное подспорье в работе с пациентами, да и в жизни это очень пригождается.

А на вопрос о своей мечте доктор с улыбкой отвечает:

— Мы мечтаем когда-нибудь уехать жить к морю. В маленький домик на берегу. У нас там будет собака — такса или овчарка. Еще я себе куплю большого пятнистого породистого кота. И, наверное, будут пациенты. Потому что как без них-то?