Помощь с оборудованием, понятное лицензирование и чтоб не мешали

372 миллиарда добавленной стоимости создал татарстанский пищепром за 2025 год

В Татарстане работают порядка 2,5—2,6 тысячи зарегистрированных крестьянских фермерских хозяйств (КФХ) и более 400 тысяч личных подсобных хозяйств. Все вместе они обеспечивают более 42% валовой сельхозпродукции республики. Кроме того, в регионе 215 действующих сельхозкооперативов, 25 из которых были созданы в 2025 году. Об этом еще в январе рассказывал Камияр Байтемиров, президент Ассоциации фермеров, крестьянских подворий и сельхозпотребкооперативов Татарстана.

А сегодня на итоговой коллегии Минсельхозпрода РТ Марат Зяббаров рассказал, что в 2025 году в Татарстане впервые произведено было сельхозпродукции более чем на 400 млрд рублей. С учетом пищевой и перерабатывающей промышленности совокупный объем продукции достиг 772 миллиардов рублей. На сегодняшний день в Татарстане насчитывается более 1 170 предприятий пищевой и перерабатывающей промышленности, из них сотни — это малый бизнес, который развивает переработку в попытке дать добавленную стоимость своему товару.

Десятки представителей малого татарстанского пищепрома приехали на выставку «Агроволга», параллельно с которой и проходила итоговая коллегия Минсельхозпрода. В павильоне развернулась бойкая торговля. Татарстанские фермеры и переработчики продавали мясные деликатесы, фермерские сыры, замороженные полуфабрикаты из рыбы и мяса, сладости, мед и сопутствующие ему продукты, разнообразные виды молочной продукции, фруктовую консервацию, овощи, растительное масло и даже эскарго из улиток. Все — татарстанское: здесь выросло, здесь было переработано и упаковано. Разве что морская рыба выловлена на дальних берегах — но подготовлена к употреблению на татарстанских рыбозаводах.

«Хотелось бы больше льготных кредитов на развитие»

Сельхозпотребкооператив «Курант» — объединение четырех фермеров из трех районов республики (Высокогорского, Алексеевского и Сабинского). Они выращивают смородину, малину и ежевику. Этот бизнес еще в 2015 году начал казанский ресторатор Тимур Усманов, и уже через несколько лет признавался, что ягоды — более выгодный бизнес, чем рестораны и кафе. А теперь к выращиванию добавилась еще и переработка. Джемы, варенье, смузи под собственным брендом изготавливаются на производстве в селе Ямашурма Высокогорского района.

Раиль Шакиров, помощник генерального директора сельхозпотребкооператива «Курант», рассказал:

— Кооперативу три года — фермеру отдельно работать сложно, в кооперативе намного легче. У нас четыре члена кооператива в разных районах. В начале сезона кооператив покупает у них сырье по оговоренной цене. Потом идет переработка, продажа — и с добавленной стоимости членам кооператива выделяются дивиденды. Кооперативу это дает возможность увеличить объем и выйти на рынок HoReCa, удовлетворяя спрос ресторанов. А фермерам — надежный рынок сбыта.

Часть оборудования по переработке ягод — отечественная, часть успели заказать из Германии (и даже пусконаладку с немецким инженером проходили). Раиль Шакиров рассказывает, что оборудование, которое не смогли найти ни в России, ни в дружественных странах, пришлось разработать и собрать собственными силами — благо в периметре предприятия была техническая компания по производству и ремонту оборудования для садов и виноградников.

С инвестициями в производство пока справляются без кредитов. И даже удается не задирать цены — все-таки, сырье не покупное, а значит, есть пространство для ценообразующего маневра. Но ягодники все-таки обращают внимание на свою боль:

— Теперь идет акцент на нашу поддержку. Нам хотелось бы больше льготных кредитов на развитие, на оборудование для производителей!

«Пельменное оборудование российского производства начинается от 950 тысяч. Для «эмэспэшника» это неподъемно»

Олеся Караганова, руководитель ООО «Круг» — рыбоперерабатывающего предприятия в Рыбной Слободе, рассказывает о том, чего стоит расширение линейки продукции для рыбопереработчика:

— Мы ежегодно стараемся наращивать парк оборудования. За прошлый год нам удалось оборудовать мини-цех по разделке рыбы. Филе — это пока еще ручной труд, потому что стоимость оборудования для этого начинается от 600 тысяч рублей. Причем экономически оно себя не оправдывает из-за маленького выхода продукции: около 50% тушки уходит в утиль. Получается очень большое удорожание, ведь помимо того, что надо окупить оборудование, ты еще и половину рыбы теряешь. Поэтому тут работаем вручную: нарастили штат, сейчас изготовлением филе и разделкой занимаются три работника. И если до сентября по филе и разделке перерабатывали 600 кг сырья в месяц, то сейчас удалось выйти за предел двух тонн. Единственное, что сюда закупили — небольшую машинку-шкуродерку.

Полуфабрикаты тоже пока изготавливают вручную. Китайские пельменные аппараты, как рассказывает Олеся Караганова, начинаются от двухсот с небольшим тысяч рублей, но для них сложно подбирать рецептуру по тесту и по фаршу. «А пельменное оборудование российского производства начинается от 950 тысяч рублей. Для «эмэспэшника» это неподъемно», — констатирует наша собеседница. И получается, что рыбопереработчик «в ножницах»: с одной стороны, он не может себе позволить глубокую механизацию труда, потому что она запредельно дорога. С другой — без автоматизации не получится быстро наращивать объемы отгрузки.

Но они растут: недавно рыбнослободские рыбопереработчики начали работать с казанскими рестораторами, которые закупают филе судака и щуки. Наращивают розницу — открыли постоянную точку в Казани.

Государство с мерами поддержки рыбопереработчиков пока не торопится. Особенно в средней полосе, где больше внимания уделяется КРС и пшенице. Но, как рассказывает Олеся Караганова, сейчас Минсельхозпрод РТ совместно с деятелями отрасли разрабатывает программу наращивания мощностей по переработке рыбы. Однако пока все на стадии планирования.

— Поэтому мы во все планы закладываем свои собственные деньги. К весне хотим запустить цех по переработке. Начинаем работать по морской рыбе — делаем скумбрию и горбушу холодного копчения, и на следующей неделе ждем новый коптильный шкаф. Таким образом все, что мы зарабатываем, вкладываем в дальнейшее производство. Поэтому, конечно, хотелось бы какой-то программы субсидирования. Если была бы возможность развивать программы хотя бы частичного субсидирования оборудования для переработки — это было бы очень здорово. Хотя бы на 40 процентов! Ведь несмотря на то, что 80 процентов наших продаж приходится на прямое сырье, у нас конечная цель — развивать переработку дальше, — говорит предпринимательница.

«Каждый раз при оформлении нового сертификата появляются новые вопросы»

Татьяна Кирова — владелица агрофермы «Светлое озеро», работает в Зеленодольском районе. Она занимается козоводством, скотоводством, птицеводством, овцеводством, изготавливает из мясного сырья полуфабрикаты и деликатесы, занимается копчением и варит сыр на своей небольшой сыроварне.

Она рассказывает о своей главной головной боли:

— Основная проблема у нас — получение сертификации, оформление документов. Как на производственные помещения, так и на продукцию. У нас есть сертификат халяль и сертификат соответствия, но для выхода на рестораны, магазины и более широкий уровень нам требуется дополнительная сертификация. И мы хотим, чтобы нам помогли в плане составления маршрутного листа: куда идти, как, к каким специалистам для того, чтобы правильно оформить и соответствовать в своей работе законодательству Российской Федерации. А пока это все темный лес. Каждый раз при оформлении нового сертификата появляются новые вопросы — в том числе сейчас сертификация «Честный знак». Мы не совсем понимаем, что нам еще дополнительно требуется.

Оборудование на производстве стоит российское: и сыроварня, и автоматические термокамеры для созревания и хранения сыров, например. А вот пельмени и прочие полуфабрикаты — исключительно ручного изготовления. Это, хотя и ограничивает потенциальные объемы, зато сохраняет качество продукта.

— Мы сейчас не хотели бы ставить линию по производству пельменей, потому что ручная лепка — совершенно другое. В будущем было бы интересно приобрести оборудование у уважаемых поставщиков, но оно всегда очень дорогое, — говорит Татьяна Кирова.

Постоянная проблема небольших фермерских хозяйств — кадры. Работать приходится в условиях их постоянного дефицита. По мнению Татьяны Кировой, жизненно необходима популяризация фермерства и работы на селе. Студентам и молодым людям нужно рассказывать о том, что существует огромное количество востребованных в АПК профессий — начиная от сварщика и тракториста, заканчивая технологом и агрономом. Это все нужно показывать молодежи, чтобы она не уезжала, а оставалась, продолжала работать и помогала поднимать бизнес на селе.

«Хотелось бы больше видеть своего продукта в сетевых супермаркетах»

Диляра Алмардонова — руководитель производства СХПССК «Якты — Кен». Это небольшой комбинат по изготовлению сливочного масла в Арске. Предприятие открылось в 2023 году.

— Линии у нас российского производства. Мы на них кредитов не брали — закупали на средства гранта от Минсельхозпрода республики, плюс еще половину средств вкладывали из своих. Производство у нас компактное, хорошо автоматизированное, и поэтому нам удается экономить ФОТ за счет небольшого количества сотрудников на смене, — рассказывает наша собеседница.

Всего, вместе с администрацией, на предприятии работают 36 человек. В день на комбинате перерабатывается 160 тонн сырого молока. В дальнейшем планируется построить цех сушки обезжиренного молока, чтобы его тоже можно было пускать в дело после отделения высокожирных сливок (сейчас обезжиренное молоко отдается производителям творога и сыра). Ведь сухое молоко высокого качества — дефицит на нашем рынке, и арские молочники были бы рады встроиться в эту нишу.

Основной канал сбыта — оптовые продажи для промышленных предприятий, на которых используется сливочное масло для изготовления конечных изделий. С августа 2025 года развивается собственный бренд — теперь масло продается в розницу. Основная проблема для развития маленьких молочных производств, подобных этому, — огромные сложности с попаданием на полку федерального ретейлера.

— Конечно, хотелось бы больше видеть своего продукта в сетевых супермаркетах. Мы при необходимости можем выполнить необходимый объем, чтобы встать в любой из них — у нас достаточно мощностей, которые можно дозагрузить. Наш завод прошел систему ХАССП, и мы сейчас готовимся к аудитам со стороны представителей федеральных сетей. Уже идут переговоры, мы хотим встать к ним на полку со своим брендом, и надеемся, что получится. Но это очень сложно на сегодняшний день.

Кроме того, Диляра Алмардонова отмечает, что для изготовления высококачественного сливочного масла желательно получать сырье от фермеров небольших хозяйств, которые кормят своих коров сеном и травой — натуральными кормами. А с такими хозяйствами на сегодняшний день переизбытка не наблюдается даже в Татарстане, утопающем в молочных реках. Поэтому еще одна сложность, с которой сталкиваются производства наподобие этого, — недостаток качественного молочного сырья.

Один технолог на несколько предприятий

ССППК «Куюк» работает в Сабинском районе, в деревне Куюк. Это фермерское хозяйство по разведению лошадей (около 600 голов), а при нем колбасный цех, где занимаются переработкой мяса — преимущественно конины. Специалист предприятия по продажам Фарида Хурамшина показывает товар: сосиски, сардельки, колбасу, копченую гриву и ребра.

— Основной рынок сбыта у нас — розница, причем в основном в нашем же районе. Местные жители с удовольствием раскупают практически все, что производится в цехе. Иногда даже продукта на реализацию недостает, поэтому в будущем мы планируем расширять производство.

Главный человек, который работает на производстве колбасы, — технолог. Но поскольку на селе — это очень редкий кадр, то в Куюке технолога делят еще с несколькими предприятиями, расположенными по соседству. В этом и наблюдается главная проблема предприятия — нехватка специалистов. И если технолог — специалист высокого класса — может одновременно держать под контролем два-три небольших производства, то, скажем, оператор линии при всем желании так «раздвоиться» не сможет, потому что должен всю рабочую смену находиться неотрывно на своем месте.

Еще один представитель татарстанской мясопереработки — Азат Давлетшин, председатель кооператива «Балкыш» из Балтасинского района.

— В 2018 году мы выиграли грант Минсельхозпрода РТ на 23 миллиона, столько же вложили сами и на 50 миллионов рублей построили цех переработки. В него входят колбасный, коптильный, убойный цеха и цех полуфабрикатов. В 2020 году закончили стройку и начали работать. Перерабатываем говядину, конину, баранину, курицу, гуся, утку, рыбу. Сейчас у нас три магазина — в Казани, в Кировской области в Малмыже и у себя в Балтасях. Но продаем продукцию и оптом — обеспечиваем в настоящее время 40 магазинов в Татарстане, — рассказывает наш собеседник.

В сутки забивается 15 голов КРС, за смену здесь делают около тонны колбасы. В организации работают 25 человек, и руководитель признает: с кадрами проблема и здесь. В основном работает старшее поколение, молодых в цехе мало. Зато технолог свой собственный.

— Молодые квалифицированные кадры — это самый большой вопрос. Еще хотелось бы расширять реализацию. Пока мы стараемся развиваться сами, но если бы кто-то еще помог попасть в большие магазины — мы бы нарастили объем производства, потому что мощности позволяют, — рассказывает Азат Давлетшин о своих сложностях.

Оборудование в цехах стоит в основном российское. Но в дальнейшем председатель кооператива «Балкыш» хочет переходить на импортные линии. Причем не на китайские, а на австрийские и немецкие — они, конечно, дорогие, но все-таки преимущество, по словам нашего собеседника, дают немалое. Так что можно и вложиться.

«Лишь бы только не мешали нам, пчелок наших не травили!»

Семейная пасека Усановых стоит в лесу в Лаишевском районе. Мать и сын Усановы работают с 70 ульями. Они продают разные виды меда, пергу, прополис, другие продукты пчеловодства. Вера Павловна делает сбитень по старинному бабушкиному рецепту, а на досуге лепит из воска фигурные свечки. Недавно приобрела в Красноярске специальное оборудование, на котором взбивает мед с разными добавками (прополис, малина, облепиха, другие ягоды) — и получается крем-мед.

Пчелы — дело сложное и порой неблагодарное. Они могут гибнуть целыми семьями, а чтобы этому противостоять, наша собеседница постоянно на связи с агрономами хозяйств, чьи поля прилегают к ее пасеке.

— Они меня предупреждают, что будут опрыскивать посевы — мы прикрепляем к машине прицеп, грузим ульи и вывозим их все или в Марийку, или в Кировскую область. Пережидаем эту эвакуацию и возвращаемся домой. Обязательно обрабатываем пчел в термокамере — это нужно, чтобы бороться с клещом, который может на них поселиться, без использования химикатов. Чтобы все было экологически чисто. Термокамеры тоже покупали недешево — больше 100 тысяч они стоят, но они себя оправдывают.

Усановы все покупают на собственные средства — кредитов не берут. В августе — сентябре свежий мед продается — появляются средства, чтобы вложить в дальнейшие этапы развития семейного бизнеса. Например, в нынешнем году купили машину для пасеки.

А на вопрос о том, какая помощь требуется пчеловодам, чтобы им лучше работалось, Вера Павловна улыбается:

— Лишь бы только не мешали нам, пчелок наших не травили! А дальше мы сами все сделаем, своим трудом.