Новости раздела

Каким будет потребительский рынок в ближайшем будущем

Свежее исследование научных институтов обнажило последствия кризиса

Каким будет потребительский рынок в ближайшем будущем
Фото: Илья Репин

«Коронакризис» формирует новые потребительские реалии, в которых экономика будет существовать еще долгое время после снятия ограничений, заявили участники интернет-конференции Московской школы управления Сколково. Пока же реальность такова, что свыше 35 процентов россиян начали экономить на еде, а почти половина заявили о полной или частичной потере дохода. И после снятия ограничений к старому образу жизни вернутся далеко не все. Подробнее о контурах потребительского рынка ближайшего будущего — в материале «Реального времени».

«На чем экономим? Практически на всем»

Как заметила на онлайн-конференции Московской школы управления Сколково директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева, от того, как будет вести себя население сейчас, ни много ни мало зависят контуры будущей экономики.

По ее мнению, мы сейчас находимся на начальном этапе кризиса. Малева напомнила, что это уже третий кризис за последнее десятилетие, поэтому население нашей страны в плане адаптации к таковым уже «стало многоопытным». Особые уроки, полагает она, дал кризис 2014 года: он был затяжным.

Малева сообщила, что тогда тема бедности, которая всегда неизбежно возникает в связи с кризисом, заслонила собой сокращение в России доли среднего класса. Последний обладает высокой устойчивостью, но ее все же не хватило на длительный период после 2014 года. Имевшее место сокращение на 6 процентов — почти на четверть — по ее мнению «существенно». Почему это так важно? У средних классов во всем мире, как отметила спикер, есть одно свойство: он вырабатывает потребительские модели, которые потом перенимаются всеми слоями общества.

Перейдя к нынешнему кризису, она сообщила, что с точки зрения доходов все социальные группы во всех населенных пунктах и всех возрастов стали экономить. «На чем экономим? Практически на всем!», — ответила на свой же вопрос Малева. Но прежде всего на развлечениях.

Как выяснили в институте социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, чем люди беднее, тем они экономнее. Но в кризис этим особенно стали «грешить» жители городов с численностью населения свыше 500 тысяч и люди среднего возраста 36—55 лет.

Малева считает, что в России еще не «идеальный шторм»: нет бюджетного кризиса, но если мы будем нерационально тратить социальные деньги, он случится.

Она перечислила возможные меры поддержки населения: дать людям работу, дать деньги, дать продукты. Чем быстрее начнет восстанавливаться экономика, тем меньше потребуется помогать деньгами. Спикер констатировала, что сейчас под жернова кризиса наиболее сильно попал малый и частично средний бизнес. Самой главной мерой поддержки бизнеса Малева считает отнюдь не заработную плату, на которую сейчас по льготной ставке выдают кредиты, а арендные платежи. Поэтому, если кризис затянется, нужно будет объявлять арендные каникулы. Именно они помогут бизнесу выжить.

«Выход из этого кризиса будет более сложным и долгим»

Тему стремительно падающих доходов населения продолжил первый проректор НИУ ВШЭ Вадим Радаев, который подтвердил: «Мы действительно находимся в центре шторма».

По его мнению, каждый кризис уникален, но есть то, что все их объединяет: все они были резкие и сопоставимы по падению ВВП с нынешним. Но они были хотя и резкие, но краткосрочные, с быстрым восстановлением: через год, максимум два, потребительский спрос являл собой докризисную картину. Нынешний же кризис сильно от них отличается. И дело, как отмечает Радаев, не только в пандемическом шоке: «Выход из этого кризис будет более сложным и долгим».

Когда случается такое непростое время, возникает потребительская паника, которая выливается в ажиотажный спрос. С одной стороны, люди инвестируют деньги, покупая, к примеру, дорогую электронику. С другой — делают запасы продуктов первой необходимости. «[Нынешняя] история с гречкой была не первой и не второй», — напомнил он. После этого происходит резкий спад. Потребительские запросы упрощаются. Причем это больше касается непродовольственных товаров. По некоторым категориям у нас за пару месяцев было падение до 90 процентов, сообщил Радаев. Самый известный пример это, конечно, одежда-обувь.

По его словам, свежие опубликованные сведения вызывают тревожный сигнал: 35 процентов россиян начали экономить на еде. Вообще-то, по его словам, на еде экономят в последнюю очередь. А вот по поводу того, как россияне стали пить, есть расхождения. На алкогольном фронте тоже был всплеск ажиотажа: люди делали запасы. Это данные конца марта — начала апреля. Дальше, убежден Радаев, неминуемо произойдет снижение. Что бы ни говорили, в кризис всегда употребляют меньше алкоголя.

Руководитель ассоциации производителей алкоголя и алкогольной продукции Игорь Косарев уточнил, что снизилось потребление легального алкоголя. Нелегального, напротив, выросло, как и приготовление домашних спиртных напитков — в целом на 60 процентов. Радаев говорит, что так происходит во все кризисы.

Еще одна особенность «шторма»: люди начинают терять доходы. И в нынешний кризис это уже большая проблема. Он привел цифры ВШЭ недельной давности: «свежее некуда».

В разных отраслях от 10 до 45 процентов работающих заявляют о том, что они частично или полностью потеряли свою зарплату. И это еще без туризма, где таковых три четверти — 76 процентов. А почти 60 процентов там, по словам Радаева, потеряли все. Кроме этого, от 5 до 20 процентов по отраслям еще сомневаются получат ли деньги.

К пострадавшим он отнес гостиничный бизнес, общепит, недвижимость, услуги населению и, конечно, туризм. Здесь отмечена наибольшая доля респондентов, которые оказались в неоплачиваемых отпусках или потеряли работу. Второй сегмент — отрасли, которые оказались устойчивыми: там большинство людей просто продолжают ходить на работу. Их изменения затронули в меньшей степени. Как следствие, они и в зарплате потеряли меньше.

И третья группа — наука и образование. У них много изменений, но «все идет полным ходом», просто переместилось в онлайн и на удаленную работу. И высшая школа экономики, по словам Радаева, тому пример.

Второй сегмент — отрасли, которые оказались устойчивыми: там большинство людей просто продолжают ходить на работу. Фото Олега Тихонова

Что же дальше?

На этот год прогнозируют от 4 до 6 процентов падение ВВП: «Этим не напугаешь. Бывало и больше». Хотя, по словам Радаева, эти прогнозы меняются каждую неделю, причем в сторону пессимистичных. Например, по второму кварталу говорят уже об 11 процентах.

Что важно: нам аж до 2026 года не обещают темпов роста, которые бы превышали 2 процента в год. Спикер назвал это «стагнационной ловушкой». На экономическую инерцию в этой ситуации, констатировал проректор НИУ ВШЭ, накладывается инерция психологическая. Возврат покупателей в ряде сегментов будет небыстрым. Во-первых, медленно восстановятся доходы.

Во-вторых, сработает сила инерция: будет сохраняться тревожность от пережитого шока. Он привел то же исследование недельной давности: людей спрашивают что после снятия карантинных мер они будут делать, а что нет. И от 40 до 50 процентов заявили, что не планируют посещать массовые культурные мероприятия и общепит. Спикер заметил, что сейчас у людей формируются некоторые новые привычки, часть из которых будет иметь тормозящий эффект.

Что же люди будут делать после отмены ограничений в первую очередь? Как оказалось, в торговые центры и магазины готовы бежать только 11 процентов. Большинство, по крайней мере, в ближайшее время туда не пойдут. Две трети опрошенных (это уже данные не ВШЭ) говорят, что будут брать с собой на работу еду, привел Радаев еще одно свидетельство падения доходов населения или же того, как люди воспринимают ситуацию.

Как оказалось, в торговые центры и магазины готовы бежать только 11 процентов. Фото Максима Платонова

Арендаторы смогут требовать обнуления процентных ставок

Впрочем, еще один спикер, статс-секретарь — замминистра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов, позволил себе с некоторыми цифрами не согласиться. В частности, он рассказал, что в Ленинградской области открыли торговые центры, но вынуждены были обратно их закрыть: из-за слишком большого покупательского потока. Явно выше 11 процентов.

Евтухов, в свою очередь, подтвердил, что с производством продовольственных товаров и продовольственной розницы все не так уж плохо: «Эти продажи наоборот выросли по понятным причинам».

Продуктовики проходят этот этап даже с более высокими показателями по сравнению с тем же прошлым годом. Он несколько пожалел о том, что спрос, называемый ажиотажным, несколько сократился. Он и продлился-то, по словам Евтухова, «буквально около трех недель». Но так или иначе вся крупная продовольственная розница идет сейчас с превышением среднегодовых показателей, несмотря на то, что сам по себе поток покупателей значительно сократился. Но чек при этом более высокий.

Причины вполне понятны: только недавно был снят режим самоизоляции. Люди во время этого самого режима не так часто ходили в магазин, делали это время от времени и, соответственно, покупали больше продуктов. «Вы все помните, что в конце марта — начале апреля многие закупались как в последний раз. И по нашим оценкам, 50 процентов домохозяйств сделали закупки на период до полугода и, может быть, даже на год вперед», — прокомментировал он. — И тем самым обеспечили рост спроса на 300 процентов.

Страна, считает чиновник, пережила этот период более-менее успешно: пустых полок в магазинах не было. Колоссальный удар приняла на себя продовольственная розница, но она и получила значительный денежный поток. Хотя ей, конечно же, приходилось усиливать логистику, увеличивать количество работающих. У ретейлеров точно также заболевали сотрудники. Они несли дополнительные расходы на дезинфекцию.

Евтухов назвал колоссальными усилия правительства по сдерживанию цен, что особенно влияло на социально значимые товары. Как бы то ни было, продуктовая розница сегодня в плюсе, с удовлетворением в голосе отметил замминистра.

Хотя и тут не все так гладко. Крупнейшие торговые сети занимают чуть меньше 6 процентов рынка: «Это все те, кто не понесли утрат и заработали». Но большое количество несетевых магазинов, на которые приходится больше 50 процентов рынка, как раз получили катастрофическое снижение покупательского потока — почти наполовину. Большинство людей на самоизоляции выбирали магазины известных брендов, которые к тому же в большинстве своем дискаунтеры. Евтухов даже вспомнил закон о свободной торговле 90-х годов, который, как он считает, можно было бы применить, но не один к одному.

Кстати, он сообщил о том, что на рассмотрение в Госдуме находится законопроект, который наделяет арендаторов правом требовать обнуления процентных ставок.

Любовь Шебалова
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии