Новости раздела

Я — русский недофилолог — поехала к китайцам преподавать английский!

Поднебесная глазами молодого педагога из Нижнекамска

Я — русский недофилолог — поехала к китайцам преподавать английский!

Жительница города нефтехимиков Юлия Зиновьева после четвертого курса университета на пару с приятелем отправилась на заработки в Китай: преподавать английский язык. О том, что наша землячка увидела в Поднебесной и как строила свою педагогическую карьеру, прежде чем благополучно вернуться домой в самый разгар эпидемии коронавируса, она рассказала «Реальному времени».

«Мама, где мой чемодан?»

К окончанию четвертого курса университета я знала лишь одно: по профессии работать не хочу. Уже на втором году обучения моей целью стало освоение творческой профессии, на что требовались время и деньги. Так передо мной встала задача, которая впоследствии и привела меня в Китай: зарабатывать достаточно средств, чтобы не зависеть от родителей и копить на художественные курсы, при этом имея достаточно времени для занятия самообразованием.

Если бы в 18 лет я услышала, что через 4 года рвану в Китай, я бы, конечно, не поверила. О Поднебесной я никогда не думала. Не хотела думать и тогда, когда мой молодой человек, востоковед по образованию, тоже оканчивающий учебу, предложил лететь туда, чтобы работать учителем английского. Я, русский недофилолог, к китайцам, преподавать английский?! Смеешься, что ли? Тем не менее решила узнать об этом поподробнее.

Зарплата до 12 тысяч юаней (на тот момент около 115 тысяч рублей!), 20 рабочих часов в неделю (если песни и игры с детьми вообще можно считать работой), бесплатные проживание и еда, другая культура, любовь к иностранцам: мама, где мой чемодан? Оказалось, что учительство в Китае весьма популярное направление, открытое уже довольно давно. Английский язык в этой стране очень ценится, причем еще больше, если преподает его иностранец, желательно native speaker (носитель языка), но главное белый и веселый, так как речь идет о преподавании детям 3—6 лет.

Английский язык в этой стране очень ценится, причем еще больше, если преподает его иностранец, желательно native speaker (носитель языка), но главное белый и веселый, так как речь идет о преподавании детям 3—6 лет

Однако любое исследование в интернете имеет свои занятные стадии: сначала все комментарии и истории по теме вызывают восторг, затем начинают мелькать упоминания о возможных трудностях, которые в конце концов перерастают в длинные посты, вселяющие полный ужас. Через неделю-другую поисков я обнаружила, что многие едут работать в Китай нелегально. И если раньше закон удавалось обходить безнаказанно, то сейчас меры, принимаемые по отношению к учителям с нерабочей визой, с каждым разом становятся все строже вплоть до огромных штрафов, тюремного заключения, депортации и запрета на повторный въезд в страну в течение 5 лет. А значит, оставалось лишь найти надежного работодателя и получить визу категории Z (рабочая с официальным оформлением).

«Вид китайских иероглифов очень настораживал нижнекамских врачей»

Наверное, нам повезло. Не обошлось, конечно, без сложностей с подготовкой документов. Например, пришлось помучиться с оформлением медформы: она заполнялась на английском языке, но включала также китайские иероглифы, вид которых очень настораживал нижнекамских врачей. Но в целом в больницах к нам относились с интересом. Кардиолог нашла, что я похожа на китаянку и сойду за свою, психотерапевт говорил с нами на английском, и очень многие спрашивали, не страшно ли нам ехать, так что мне, не до конца осознающей, что происходит вокруг, стало вдруг даже немного боязно. Но виза была на руках, билеты на самолет куплены, московский друг предупрежден о визите, и через пару дней нас в аэропорту Гуанчжоу уже ждал Дэвид.

«Вас встретит китаец лет сорока, в очках, волосы черные, глаза узкие». Понятно! Хорошо, что он нашел нас сам. Мы сразу удивились, что работодатель приехал за нами лично. Впоследствии миф о трудолюбивых китайцах нашел в лице Дэвида еще множество подтверждений. Его квартира была просторная, в большом жилом комплексе с собственным парком и водоемом, в удаленном от центра, невзрачном и грязном, но, по словам работодателя, активно развивающемся районе. Здесь нам дали время привести себя в порядок и повели знакомиться в детский сад, который находился по соседству.

Вскоре оказалось, что мы не вполне поняли значение слова «знакомиться» и от нас ждали проведения демо-урока, для которого мы не взяли ни подготовленных заранее флеш-карточек, ни видео-материалов. Меня запустили к детям помладше, и началась моя импровизация с местными разноцветными игрушками и пением а капелла. Позже мы узнали, что в этот садик устроят лишь одного из нас, а второго определят в другой на противоположном конце города. В ситуации с китайцами этих «позже узнали» и «оказалось» у нас было очень много. Положение было временное, но нас оно не устроило: жить отдельно было бы крайне неудобно и сложно. Нашелся компромисс: я, как обладатель более светлой кожи, учила детей и получала зарплату, а мой молодой человек помогал мне проводить уроки, жил со мной в общежитии детского сада и питался бесплатно. Конечно, это длилось не 2 недели, как нам обещали: в частном садике в Гуанчжоу мы проработали около месяца.

В 7:30 мы вместе с воспитателями вставали у ворот сада встречать детей под веселую музыку

«И прибить шваброй огромного паука, если тот без приглашения придет учить английский»

Рабочий день начинался с завтрака в 7:10. В столовой нам раздали железные плошки и ложки, мыть которые мы должны были сами. Утром еда однообразная: лапша или рисовая каша на воде, паровая булочка, кукуруза, яйцо. Чай или кофе не дают никогда к этому пришлось привыкать. Обычно китайцы носят чай в термосе и пьют его, видимо, как воду. Также повсеместно продается различный холодный сладкий чай в бутылках.

В 7:30 мы вместе с воспитателями вставали у ворот сада встречать детей под веселую музыку. Кто-то уже бежит к тебе «дать пять», а кто-то сонно плетется и озирается на маму. У каждого ребенка свой пропуск, фирменные портфель садика и форма. Всем при входе измеряют температуру и каждого ведут мыть руки. И эпидемия коронавируса здесь ни при чем. Это обычный режим.

Всем при входе измеряют температуру и каждого ведут мыть руки. И эпидемия коронавируса здесь ни при чем. Это обычный режим

Воспитатели тоже в форме, никто не накрашен, волосы у всех собраны в хвост. Использую привычную нам терминологию: в Китае вообще-то нет слова «воспитатель», там и в школах, и в садах все «лаоши», то есть учителя. Только перед выходными, в пятницу можно увидеть педагога в платье. У иностранцев же свои привилегии: никакого дресс-кода мне не задали.

С 9:30 до 12:00 проходили мои первые пять уроков. Группы садика делятся по возрасту, как размеры одежды: S («small» — маленький), M («medium» — средний) и L («large» — большой). В группах S детей меньше до 20. В группах M и L уже до 30. Урок проводится в отдельном, отведенном для английского, классе и длится полчаса. Обязательно присутствие двух воспитательниц, которые следят за дисциплиной и помогают, если нужно, объяснять детям правила игры. Воспитатели также снимают уроки на телефон, чтобы затем отправить родителям. Они же могут шваброй прибить огромного паука, если тот без приглашения придет учить английский.

В 12:30 можно идти на обед, который разнообразнее завтрака. Дают фрукты, много разных овощей и зелени, суп, свинину и курицу, иногда острые салаты

В 12:30 можно идти на обед, который куда разнообразнее завтрака. Дают фрукты, много разных овощей и зелени, суп, свинину и курицу, иногда острые салаты. Однажды в меню даже оказались осьминоги. А вот из гарнира только рис, но его можно положить сколько угодно. И снова никакого напитка. Затем дается 2 часа на сон. У детей здесь очень интересные кровати, расположенные на возвышении прямо в классе. В Китае после обеда спят не только малыши, но и взрослые, хотя для них кровати не всегда предусмотрены: однажды мы видели директрису, уснувшую прямо на полу в учительской. С 14:30 до 16:00 я проводила еще 3 урока. Таким образом, за день успевала позаниматься со всеми группами садика. То есть урок английского у детей проходит каждый день.

У детей здесь очень интересные кровати, расположенные на возвышении прямо в классе

В 16:30 все снова собираются, чтобы проводить детей домой. Некоторые родители приезжают на машинах, многие, особенно бабушки и дедушки, приходят пешком, но большинство приезжают на скутерах. Таких скутеров на улицах очень много, они, кажется, не подчиняются никаким правилам и могут спокойно ездить как на проезжей, так и на пешеходной части. Детей сажают просто так сзади или ставят перед собой на подножку. В других городах мы обычно видели скутеристов в шлемах, здесь же защитой нередко пренебрегают. Выглядит все это жутко, однако ни одной аварии мы ни разу не наблюдали. Иногда провожать детей приходят «дежурные» родители. С некоторыми, неплохо говорящими по-английски, нам удавалось пообщаться. Например, один папа-юрист в шутку пожаловался, что сын его не любит, потому что тот много времени проводит на работе, и добавил, что лучше иметь дочку, так как они ласковее и преданнее. Ужином наш рабочий день заканчивался.

Каждый понедельник — церемония поднятия флага

Бывали необычные дни. Например, каждый понедельник в садах проводилась обязательная церемония поднятия флага: все дети и воспитатели собираются на своего рода линейку, маршируют и поют государственный гимн. Дни рождения тоже отмечаются массово: на улице (в основном мероприятия проходят снаружи, погода располагает) все усаживаются на маленькие табуретки, а именинников размещают за большим столом с тортом, поют им песни и говорят пожелания. Так поздравляют всех, чей день рождения пришелся на подходящий к концу месяца понедельник. Мы успели поучаствовать и в дне обниманий: каждый приходящий в детский сад был заключен в объятия. К этому дню меня попросили составить особую программу на урок английского. И опять же проводились интересные совместные игры.

Каждый понедельник в садах проводилась обязательная церемония поднятия флага: все дети и воспитатели собираются на своего рода линейку, маршируют и поют государственный гимн

Кстати, как позже выяснилось, до 12 тысяч юаней за учительство получают в основном нелегалы или носители языка. Мы же получали меньше 7,3 тысячи юаней (до 90 тысяч рублей). В моей карьере учителя английского языка работа в детском саду стала очень хорошим стартом. Я многое постигла на собственных ошибках, не боясь, что что-то пойдет не так, потому что понимала я здесь ненадолго. Уезжать из садика было и грустно, и радостно. Многие ребята очень полюбились, с некоторыми воспитателями, несмотря на языковой барьер, мы успели подружиться. Но впереди нас ждала работа в школе, полная новых открытий и впечатлений.

Юлия Зиновьева, фото предоставлены автором
Общество Нижнекамский муниципальный район РТ

Новости партнеров

комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии