Новости раздела

«Евросоюз поддерживает грант, посвященный татарским письмам, не потому что там есть секреты...»

Как получить 1,5 млн евро от Запада? Интервью с историком и исламоведом Альфридом Бустановым: часть 1

«Евросоюз поддерживает грант, посвященный татарским письмам, не потому что там есть секреты...» Фото: Ирина Анисимова

На Западе получить крупный грант на научные исследования оказалось легче, чем в России. По крайней мере, для российского ученого и колумниста «Реального времени» Альфрида Бустанова, выигравшего 1,5 млн евро. В интервью корреспонденту нашей интернет-газеты он рассказал, на что будут потрачены эти средства, и ответил на возможные претензии о «непатриотичности» получения денег от Евросоюза.

«Это была такая первая попытка, и она оказалась удачной»

— Итак, вы получили грант. Первый вопрос такой: давно ли вы работаете с западными фондами?

— Российские гранты начал получать довольно давно, когда еще учился в Омском университете. Моя научная руководительница Светлана Николаевна Корусенко с самых ранних пор старалась в этом направлении двигать студентов, чтобы они получали независимое финансирование и на эти деньги потом работали, ездили в экспедиции и так далее. В 2006—2007 году я первый грант получил от Российского гуманитарного научного фонда на поездки, на исследования. Сейчас РГНФ не существует, он был слит другим фондом. И с тех пор практически раз в два года я получал поддержку от него: сначала на изучение истории сибирских бухарцев, ислама в Сибири, рукописей сибирских татар, а потом уже на другие темы. Со второго курса университета я хотел учиться в аспирантуре и искал, куда бы мне устроиться. Сначала я приехал в Казань. Познакомился с Миркасымом Абдулахатовичем Усмановым, спросил, нельзя ли у него учиться. Он ответил: «Я скоро умру, вы на меня не рассчитывайте. Но у меня тут есть ученики можете с ними работать»…

— «Скоро умру»? Как в воду глядел.

— Да, он действительно скончался через год после нашей встречи. После этого я поехал в Петербург на стажировку и там встретился с тюркологом Сергеем Григорьевичем Кляшторным. И он мне сказал, что если хочу жить в Петергофе и ездить каждый день в центр, иметь стипендию аспиранта в 1900 рублей, то тогда милости просим. И добавил, что тут всем коллегам за 80 лет. «Поэтому, — он говорит, — если вы хотите дальше расти в науке, то вам лучше ехать за рубеж: в Германию или еще куда-нибудь». Так получилось, что я в течение года получил небольшой грант на изучение немецкого языка от DAAD (Deutscher Akademischer Austauschdienst — Германская служба академических обменов, — прим. ред.). Поехал в город Фрайбург, учил язык в течение месяца, и там, естественно, спрашивал коллег: «Я хочу изучать исламоведение, кто тут у вас самый главный в этом направлении?» Мне сказали, что главный по исламу в России среди европейских ученых — это Михаэль Кемпер. Дали его адрес, чтоб написал ему — может, он ответит. Я ему написал. Получил ответ: «Если вы хотите познакомиться, приезжайте, поговорим». Я купил билет до Амстердама из Фрайбурга с 5 евро в кармане. Мы познакомились, пообщались, и через какое-то время профессор Кемпер прислал мне информацию о том, что он выиграл грант на изучение советского востоковедения и ищет аспирантов. Я подал документы на этот открытый конкурс и прошел. Так начались мои взаимоотношения с западной наукой. После защиты диссертации я приехал в Казань, устроился библиотекарем в Казанском государственном университете. И через год буквально получил профессуру в Европейском университете в Санкт-Петербурге.

— В каком году это было?

— В феврале 2013 года я защитился, а уже весной я приехал в Казань. В 2014 году я получил профессуру по истории исламских народов в составе России в Европейском университете. К тому времени университет уже получил деньги от ТАИФа для открытия именной профессуры. Такая практика существует в западных (европейских и американских) университетах, когда доноры открывают профессуру в университетах по разным дисциплинам. Это может быть изучение технических процессов, гуманитарных специальностей. Затем профессура называется именем донора, иногда просто именем человека.


Это мой первый опыт заявки в крупный западный фонд от своего имени. Фактически до этого я подавался только в отечественные фонды, а это была такая первая попытка, и она оказалась удачной. Это гранты, которые выделяет Евросоюз ежегодно на научные исследования

— То есть донор — это спонсор?

— Да, это тот, кто передает сумму денег на финансирование проекта. Иногда это бывают отдельные личности, иногда семьи, иногда частные компании или государственные. Вот у нас, например, в университете есть профессура «Кока-Колы», профессура «Северстали». Это широко распространенная в западном мире практика, которая в России только делает первые шаги…

— … в негосударственных вузах?

— Да, конечно. В моем случае университет получил деньги от ТАИФа, открыл конкурс на вакантную должность, я решил попытать счастья, и меня взяли на работу, так сказать, «с улицы». И с тех пор я тружусь в Европейском университете. Параллельно я работаю в Амстердамском университете как постдок — есть такая позиция в западных университетах, которая обозначает работу после защиты диссертации. Обычно ее используют для того, чтобы завершить книгу (то есть человек написал диссертацию, а потом он ее превращает в книжку).

— Ранее с западными фондами не работали?

— Это мой первый опыт заявки в крупный западный фонд от своего имени. Фактически до этого я подавался только в отечественные фонды, а это была такая первая попытка, и она оказалась удачной. Это гранты, которые выделяет Евросоюз ежегодно на научные исследования. Опция подачи заявки на грант доступна только тем исследователям, которые аффилированы с университетами, находящимися внутри Евросоюза.

— И вы подали заявку на грант как человек от Амстердамского университета?

— Да, как сотрудник Амстердамского университета. Мне неудобно говорить о значимости этой победы, но это один из самых престижных грантов, которые могут быть вообще в нашей области. У нас есть коллеги, ведущие специалисты по истории, например, Средней Азии — Паоло Сартори, который получил грант, такой же, как у меня, года четыре назад. Он работает в институте иранистики Австрийской академии наук.

Гранты выдаются каждый год?

— Каждый год. В этом году поступило порядка 3 200 заявок, из них только около 12% были удовлетворены, то есть получили этот грант. В принципе, грант получить очень сложно: происходит независимое слепое рецензирование. Я получил семь рецензий от специалистов в своей области. И большинство рецензентов поставили оценки «excellent» («отлично», — прим. ред.). Вся процедура разбита на три больших блока. Первый блок нулевой — это подготовка самой заявки: есть определенные формы, ты их заполняешь, определяешь, в чем цель твоего проекта, в чем новизна, какие источники будут использоваться, какая методология. И замысел такой (основное требование грантодателя): грант должен открывать новую перспективу в исследованиях. Это действительно должно быть что-то, что ранее никто никогда не делал. Это одновременно должен быть большой риск — High Risk, High Gain — большой риск, большая отдача. То есть нулевая часть — подготовка проекта.

Нужно убедить в важности исследования людей, которые совершенно могут ничего не знать о той специальной области, которой ты занимаешься. Кто-то из них читал проект, кто-то нет. И, в принципе, презентация сама по себе должна быть такой увлекательной. Половина этого — шоу, в котором нужно махать руками и как-то убеждать эмоционально

Первая часть, собственно, после нулевой: заявка рассматривается экспертами, причем не вся, а только первые пять страниц, где основные концепты, то есть в чем задача стоит, почему это важно, какое место проект занимает в существующей историографической ситуации… И коллеги судят, можно такое поддерживать или нет. И 70% заявок уже на этом этапе отсеиваются. После этого наступает этап, когда приглашают в Брюссель тех, кто прошел этот отсев. И в мае этого года я ездил в столицу Евросоюза и там, в штаб-квартире, защищал свой проект. В назначенное время приходишь, там сидят нервные люди, которые точно так же, как ты, подали заявки на этот грант. Потом организаторы приглашают в большую комнату: там овальный стол, за которым сидит около 30 человек. С одной стороны от него тикают часы, с другой стороны — экран. И нужно за 20 минут коротко представить свой проект и ответить на вопросы, которые возникли у комиссии.

— И это все происходит на английском языке?

— Конечно, на английском. Поскольку это Евросоюз, там эксперты совершено разные, в этом заключается сложность. То есть нужно убедить в важности исследования людей, которые совершенно могут ничего не знать о той специальной области, которой ты занимаешься. Кто-то из них читал проект, кто-то нет. И в принципе презентация сама по себе должна быть такой увлекательной. Половина этого — шоу, в котором нужно махать руками и как-то убеждать эмоционально. С другой стороны, должно быть видно, что это серьезно, что это плод очень серьезной работы. Разница между представляемыми проектами в качестве — сотая или тысячная. Здесь начинается субъективный фактор: ты можешь забыть что-то из речи, которую ты заучивал, ты можешь неправильно подобрать какой-то слайд в презентации — и это все влияет на конечный результат. Альхамдулиллях (слава Богу, — прим. ред.), вот совсем недавно, 30 июля, я получил «письмо счастья», которое сообщает: «Поздравляем, доктор Бустанов, вы получили этот грант». Сейчас нас ждет большое количество важной работы, чтобы заключить договора, все устроить.

«В этом году выделили по 1,5 млн евро»

— Альфрид, объясните, пожалуйста, что у вас за проект?

— Наш проект называется «The Muslim Individual in Imperial and in Soviet Russia», то есть «Мусульманская личность в имперской и советской России». Смысл нашего проекта заключается в том, что мы хотим отойти от изучения групп, сообществ, институтов, связанных с историей ислама в России, отдельных регионов, перейти от этого к изучению того спектра возможностей поведения, которые стояли перед конкретными людьми: полностью адаптироваться к советскому образу жизни и в большом городе потерять свою идентичность, либо даже в советских условиях, даже если нет мечети, все равно продолжать быть мусульманами. Это все выбор человека. И люди так или иначе рефлексируют по поводу того, почему и зачем они это делают. Они могут это делать одновременно. Кто-то может быть убежденным коммунистом и в то же время даже писать религиозный трактат. И такие примеры есть. Наш проект подходит к истории мусульман через призму текстов саморефлексии, будь то личные письма, дневники, автобиографии и даже фотографии. Через призму этих источников мы пытаемся посмотреть, что же такое личность мусульманина в России, из каких элементов она состоит, какой спектр идей и паззлов находился перед людьми, которые жили в XIX—XX веках на территории Российской империи и Советского Союза.

— Вы один будете вести эту работу или с помощниками?

— Кстати говоря, вопрос времени и пространства — один из важных элементов, на которых я хотел бы остановиться. Чаще всего наши коллеги концентрируются на каком-то одном небольшом периоде: после открытия Оренбургского духовного собрания в Уфе, до революции или после нее, межвоенный период, эпоха Второй мировой войны, время после Сталина. Мы же решили взять длительный период, потому что история — это про время. Интересно бывает посмотреть, как на длительном промежутке времени происходили социальные процессы, как в спектре идей и возможностей происходило конструирование себя. Может, нам удастся на большом временном промежутке зафиксировать, как эти паззлы и спектр возможностей эволюционировали, как изменялись составляющие. И хочется верить, что через эти исследования нам удастся выработать новый взгляд на историю мусульман в нашей стране за пределами институтов и за пределами бинарности государства и верующих: «где-то там есть вот это страшное государство, которое задает рамки и правила игры, а мусульмане всегда лишь реагируют». В текстах саморефлексии мы видим действительно, что люди сами могут кооптировать правила игры, которые государство создает, они могут сами по-другому интерпретировать в самых интересных вариантах.

Смысл нашего проекта заключается в том, что мы хотим отойти от изучения групп, сообществ, институтов, связанных с историей ислама в России, отдельных регионов, перейти от этого к изучению того спектра возможностей поведения, которые стояли перед конкретными людьми

В самое ближайшее время мы надеемся открыть международный конкурс на две позиции для аспирантов в Амстердамском университете. Один или одна из них будет заниматься изучением дневников, которые оставили российские мусульмане, будь то имперский период или советский. А другой аспирант будет изучать частную фотографию. И фотография — это очень интересный источник, поскольку это могут быть альбомы семейные, это может быть целый пласт видения человека, потому что часто в советское время это было хобби, и фотография была доступна. Можно посмотреть на мир глазами конкретного человека. Что если этот человек был имамом в мечети или муфтием, как он сам себя позиционировал, и как его видели другие, какие записи он оставлял на обороте. Часто мы видим, что фотографии использовались как письма. Фотография, например, друга, а на лицевой или обратной стороне арабской вязью написано: «Такому-то брату в религии посылаю эту фотокарточку на вечную память и т. д.». Надеемся, что нам удастся подобрать лучших специалистов и с ними работать в течении 5 лет. Кроме этого у нас будет позиция постдока. На постдок обычно берут уже опытного исследователя, который будет нам помогать вести аспирантов и организовывать конференции, работать над коллективными монографиями, выпусками журналов и т. д. В принципе, получение этого гранта позволяет нам создать исследовательскую группу в Амстердамском университете и в течение 5 лет работать над фактически новым полем исследований и очень активно там развиваться на международном уровне.

— То есть грант рассчитан на 5 лет, правильно?

— Да, на 5 лет.

— Сразу возникает вопрос, какая сумма полагается?

— Каждому победителю в этом году выделили по полтора миллиона евро. В эту сумму входят и зарплаты для аспирантов, и организация конференций, и организация летних школ. У нас был проект, который мы запустили в Европейском университете, — летняя школа «Ислам в России». Каждый год проводим. Скоро в Пензе будет очередная четвертая летняя школа.

«Наука — дело международное»

— Трудно ли работать с европейскими фондами и получать их гранты на фоне антизападной истерии в России?

— В течение 3 лет в Европейском университете существовала профессура ТАИФ. Это очень хорошая практика. И ТАИФ — это не западная компания, но механизм финансирования тот же самый. Такой вид донорства позволяет получать достойные условия для проведения исследовательских программ на международном уровне. И мы довольно активно действовали все эти годы: у нас мощная магистерская и аспирантская программы. К нам стали приезжать из других стран специально для того, чтобы учиться в нашей магистратуре по исламоведению: из Армении, Казахстана, Узбекистана. Люди специально приезжают, чтобы учиться у меня в аспирантуре. Это довольно хороший показатель, и он был достигнут благодаря финансовой поддержке профессуры компании ТАИФ. Если постараться, то можно в России хорошие условия создавать для науки, и есть тому прецеденты.

Что касается разговоров о том, что кто-то является пятой колонной и получает деньги, получает «печеньки» от всяких западных политических сил. Наука — дело международное. Невозможно заниматься серьезной наукой, изолировавшись от остального мира. Не бывает суверенной науки. По крайней мере она не будет жизнеспособной. Нужно участвовать в подобного рода грантовых программах. Ты видишь, насколько твое исследование и твой profile (чем ты вообще занимался до сих пор) конкурентоспособны на международном рынке. Одно дело получать гранты от РГНФ, будучи студентом или аспирантом…

Наука — дело международное. Невозможно заниматься серьезной наукой, изолировавшись от остального мира. Не бывает суверенной науки. По крайней мере она не будет жизнеспособной

— По сравнению с полутора миллионами евро они, пожалуй, копеечны.

— Ну сейчас открыли фонд РНФ. И там, в принципе, какие-то программы сопоставимы с грантами, которые можно получить в Европе или в Америке. Но иногда мне кажется, что получить грант в РНФ сложнее, чем получить такой грант в Евросоюзе.

— В связи с чем? Блат, коррупция, личные связи?..

— Это по ощущению. Я несколько раз подавался в РНФ — и ничего не получилось. И при этом вся процедура закрыта, то есть ты получаешь несколько рецензий, они могут быть даже положительными, но решение от этого как будто бы не зависит.

— Имеете в виду непрозрачность?

— Для участников не совсем прозрачно. У меня сложилась такая неясность с отечественными грантодателями. При этом я первый раз участвовал в конкурсе на грант в Евросоюзе — и сразу победил. И что мне больше всего понравилось — это высокий профессионализм. Меня пугали коллеги тем, что комиссия может очень грубо даже оценивать заявку, могут во время обсуждения сказать: «Я не верю ни одному слову, все, что вы написали, не имеет никакого смысла». И ты должен стоять перед 30 лучшими историками и что-то им сказать в свою защиту или ничего не сказать. Ничего такого не было в моем случае, наоборот, обсуждение было очень профессиональное и заинтересованное. Даже в какой-то момент я чувствовал, что коллеги, которые сидят за столом, мне помогают. Я начинаю отвечать, а задающий вопрос начинает кивать и даже что-то там вставлять в мой ответ. Или, например, я по неопытности своей несколько таких арабских слов и терминов включил, когда отвечал на вопросы. И один коллега спрашивал, что есть представление об идеальном советском человеке, а у мусульман есть ли какая-то параллель? Я ответил, что есть понятие «камиль инсан» — совершенный человек. Когда я сказал «камиль инсан», даже не успел перевести, по залу пошла такая волна, типа: «Да-да, все знают». Интересно, когда у людей широкий кругозор. И вдвойне приятно, когда есть такая профессиональная процедура. Конечно, важно получить деньги. Но очень важно получить feedback — реакцию от коллег по цеху: посмотреть, где есть промахи, когда мы составляли заявку, что мы сделали не так, что не так в моем CV, на что нужно обратить внимание.

К сожалению, у нас в России этот механизм не до конца выработан. Если бы процедуры грантовой поддержки были более открытыми, это было бы, конечно, очень важно. А в Татарстане просто must have: давно должна уже быть своя грантовая программа, открытая, профессиональная, которая раздавала бы серьезные гранты в области науки, искусства, в гуманитарной сфере, естественнонаучной. Мы, кстати, пытались запустить такое дело: организовывали стипендию имени Марджани — опять, кстати, на зарубежные деньги. Махалля финских татар выделяла тысячу евро для изучения татарской культуры.

— И что в итоге стало с этой стипендией?

— С этой стипендией пока немножко заглохло, потому что сложно все-таки ожидать, что такого рода крупномасштабный проект, как грантовые программы, будет финансироваться только из одного источника. Мы надеялись, что, увидев такую инициативу, наши люди с возможностями примут в этом участие, но, похоже, не хватает понимания того, что знания являются очень важным инструментом. Тот, кто обладает знанием, тот, в принципе, может даже влиять на его формирование, как его преподнести: этот момент и на российском уровне немножко хромает, но в Татарстане очень сильно проваливается. Нельзя отпускать научную экспертизу на самотек, иначе обо всем, что касается республики в публичном пространстве, будет говорить кто угодно, кроме собственно республиканских сил. Это уже так и есть. Есть такая сфера, которую совсем недооценивают, — это научные публикации в ведущих англоязычных журналах. Международная наука делается на английском языке, кто-то приезжает в Казань и делает исследование и потом публикует это в журнале, который читают все в гуманитарной специальности или все историки, все исламоведы. Наверное, идеи, которые там отражены, будут так или иначе влиять на то, как Республика Татарстан или татары выглядят в глазах международного научного сообщества, может быть, в более широкой аудитории. Этот момент очень важный. Я не призываю все контролировать. У нас две крайности: либо мы пускаем на самотек, либо мы каждого приезжего аспиранта будем допрашивать, зачем приехал, как это происходит в Иране (там людей вообще в тюрьму кидают за такие дела). Но должна быть ясная политика, участие. Ты формулируешь повестку дня, в том числе через грантовые программы. Ты говоришь, что сейчас я дам миллион рублей на то, чтобы изучать мишарский диалект татарского языка. Это значит, что стимулируется спрос — и вдруг активизируются диалектологи. А если давать это в течение 5 лет, то сформируется какое-то долгоиграющее ожидание. Об этих вещах стоит помнить. Возвращаясь еще раз к ангажированности, потому что, получая западные гранты, наши исследователи якобы являются предателями…

Евросоюз поддерживает грант, посвященный татарским письмам, не потому что в этих татарских письмах есть какие-то секреты, которые я могу продать задорого. А потому что мы сумели показать, что изучение этих писем даст человечеству, гуманитарной науке какой-то новый взгляд на прошлое

— Я бы даже спросил так: нет ли попытки использования Западом мягкой силы в отношении российских мусульман или в отношении России? Зачем Запад финансирует, казалось бы, исследования в области татар, российских мусульман?

— На моем месте мог бы оказаться любой другой проект. Тот факт, что нам дали деньги, означает признание имеющихся достижений и аванс на будущее. Признание того, что, во-первых, та работа, которая велась до сегодняшнего дня, проделана хорошо, и то, что мы обещаем, что мы планируем сделать, это тоже то, что нужно сделать. И оценивали это не какие-то там политтехнологи, которые думают: «Ага, сейчас мы тут что-то разовьем». А оценивали это коллеги из разных стран, некоторых из них можно даже угадать по рецензиям, которые я получил. Они очень положительные, даже в чем-то романтичные. Один из рецензентов написал, что этот проект одновременно опирается, с одной стороны, на наследие, которое оставил покойный Миркасым Усманов, а с другой стороны, опирается на школу Михаэля Кемпера. И это очень теплые слова.

— А сам Михаэль Кемпер писал рецензию?

— Нет, потому что будет субъективный взгляд… Возвращаюсь к вопросу про пятую колонну. Нам бы вместо того, чтобы рассуждать о том, что наши ученые получают западные гранты и уезжают за границу навсегда, хорошо бы развивать здесь то же самое, понимая, осознавая ценность знания, в том числе фундаментального. Евросоюз поддерживает грант, посвященный татарским письмам, не потому что в этих татарских письмах есть какие-то секреты, которые я могу продать задорого. А потому что мы сумели показать, что изучение этих писем даст человечеству, гуманитарной науке какой-то новый взгляд на прошлое. И что-то важное мы сможем увидеть, что поможет нам в современном мире.

— Вообще какие существуют в Европе научные центры, которые изучают именно татар, российских мусульман?

— Если осматривать широко, то есть территорию Российской империи, включая Кавказ или Среднюю Азию, то, в принципе, уже упоминавшийся Паоло Сартори в Австрийской академии наук. Он сумел сформировать такую группу вокруг себя как раз благодаря этому гранту Starting Grant. Они занимаются исследованиями исламской Средней Азии, начиная с XVIII века до советского времени включительно. И очень активно в этом направлении двигаются.

— Судя по фамилии, он итальянец?

— Да, он итальянец, долгое время работал в Германии, несколько лет назад переехал в Австрию. До недавнего времени очень активный центр был в Индиане (США). Там, в Америке, тоже занимались среднеазиатскими исследованиями. А так, скорее, в разных местах работают отдельные исследователи, которые интересуются тематикой, связанной с мусульманами в бывшей Российской империи. Кто-то исламовед, кто-то там социолог. Кстати говоря, немало из ребят отучились здесь, а потом поехали за границу и там остались.

Продолжение следует

Анастасия Михайлова, Тимур Рахматуллин, фото Ирины Анисимовой
ОбществоОбразованиеИстория Татарстан
комментарии 47

комментарии

  • Анонимно 14 авг
    "Кто-то может быть убежденным коммунистом и в то же время даже писать религиозный трактат. И такие примеры есть".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/109197-intervyu-s-istorikom-alfridom-bustanovym

    Это уже даже не "пятая колонна" - это уже серьезная болезнь.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    клиническая
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Тема конечно интересная.

    Но как можно одновременно быть и коммунистом, и мусульманином?

    Это два взаимоисключающих "состояния" человека.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    значит можно, если исследователь говорит.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Речь не об исследователе,
    Верю исследователю, что описанные им люди были, есть, но надеюсь, что количество их будет уменьшаться.

    Речь об "исследуемом" - днём он коммунист в СССР и выполняет человеконенавистнические требования марксизма (диктатура, физическое и моральное уничтожение целых социальных слоёв, полное подчинение своим кумирам и т.д.), а ночью он мусульманин - "тот, который покоряется (Аллаху)"?Так что ли?

    Такие люди есть - но исследовать их , наверное, должны в первую очередь врачи, психологи, психиатры и другие "узкие" специалисты?

    Но европейский научный фонд выделяет 100 млн. рублей на исследование таких "удивительных" и редчайших людей российскому историку-сламоведу.
    Интересно почему?

    Совершенно понятно - можно быть "обычным" человеком в тоталитарном обществе и одновременно быть мусульманином.

    Но одновременно быть коммунистом в СССР и мусульманином это уже что-то из области редчайших явлений.
    Или ты коммунист, или ты мусульманин.
    Иначе психика может просто не выдержать...
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    не надо ставить "или". это мусульманский вариант сергианства.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Они не были коммунистами и не назвали себя коммунистами.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Российская мусульманская коммунистическая партия (РМПК). В июне 1918 в Казани на I Конференции мусульманских коммунистов, организованной Читайте ситорию:
    Центральным мусульманским комиссариатом, была учреждена РМПК. Новая партия входила на федеративных началах в состав РКП(б). Лидерами РМПК были М. Вахитов, М. Султан-Галиев и Б. Мансуров. По решению I Съезда коммунистов-мусульман в ноябре 1918 партия была преобразована в мусульманские комитеты РКП(б).
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Значит они были не мусульманами, а просто коммунистами - это же очевидно.

    Называть их мусульманскими коммунистами - это все равно, что назвать Ленина христианским коммунистом, а Троцкого иудейским коммунистом.

    Даже не смешно, а страшно...

    Жила была в Казани маленькая иудейка Женя Гинзбург.

    В Казанском государственном университет им.В.И.Ульянова-Ленина ей "промыли" и "кастрировали" мозги и она из иудейки превратилась в ортодоксальную марксистку-коммунистку.

    Коммунистку Евгению Соломоновну Гинзбург несмотря на её всю ортодоксальность и преданность делу марксистской диктатуры отправили в коммунистическую тюрьму и лагеря.

    В тюрьме и лагерях Е.С.Гинзбург "прозрела", приняла крещение и стала католичкой.

    Таким образом Е.С.Гинзбург была иудейкой, стала коммунисткой, а умерла католичкой.

    Но всё вместе просто невозможно - иудейская коммунистка католичка...

    Ну даже не смешно...

    Ну не может быть правоверный мусульманин, иудей, христианин ортодоксальным коммунистом-марксистом.

    Может что-то не так понимаю?

    Ответить
    Анонимно 14 авг
    На эту тему есть хороший еврейский анекдот:

    "Абрам говорит в бане Мойше:
    Мойша, ты или трусы надень, или крестик сними".

    Так что надо или трусы надеть или партбилет коммуниста выкинуть...

    Без трусов с партбилетом коммуниста в руках смешно выглядит...
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Тоже хочу грант на исследования, как подать заявку?
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    У евреев в недалеком прошлом такое состояние - днем католик, а ночью иудей - было обычным делом. Да и сейчас - с утра официальный борец с коррупцией, а с вечера переписываешь состояние на родственников....
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    При чём здесь евреи?
    Не все же евреи страдают раздвоением личности - большинство моих знакомых евреев нормальные, честные люди.

    Раздвоение личности случается у людей любой национальности.
    И связано это с психической болезнью или с полной потерей морально-нравственных ориентиров (что впрочем тоже болезнь...).
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Смешно, честно. Вы пытаетесь всячески осрамить высокий нрав интеллектуально развитого благородного человека, потому что сами не обладаете подобными высокими свойствами. Болезнь, узкие специалисты.... По-моему, они нужны Вам, чтобы залечить Ваш ядосинтез. Посмотрите на мир с другой стороны. Какой молодец этот наш российский молодой парень, который научным путем хочет раскрыть тонкости ислама и мусульман. В нашем обществе Ислам искусственно очень загрязнения, это создает неприязнь между личностями нашего общества. А работа Бустанова, я думаю, может помочь увидеть те самые чистые миролюбивые ноты ислама. Это нужно нашему агрессивном обществу для дружного и мирного сосуществования людей разных конфессий и религий. Ведь все мы братья, состоим из одной и той же материи и устроены одинаково. Нужно учиться любить других людей, несмотря на его нацию и религию, хотябы просто потому что он тоже такой же человек и внутри него свой целый мир.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Не "фантазируйте", пожалуйста и не выдавайте Ваши мысли за чужие.
    Никто никого не хочет "осрамить", да еще и "высокий интеллект".

    Речь идёт о том может ли один человек совмещать в себе требования коммунизма и Ислама.

    Классический марксистский коммунизм требует многомиллионных человеческих жертвоприношений и установления диктатуры.

    Это никоим образом не может быть совмещено с классическим Исламом.

    Коммунисты всегда боролись с религией, в том числе и с Исламом.
    И если коммунисты в лице Ленина, Троцкого и их последователей под давлением внешних обстоятельств (боязнь потерять власть, а вместе с ней и жизнь) вступали в "союз" с религиозными организациями, то в последствии они их репрессировали и уничтожали.

    А Вы переходите на "личности" и недостойные домыслы.
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Афэрин, егет! Менэ татар яшлэренэ урнэк! :)
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Спасибо, Альфрид Кашапович! Жду продолжения этой интересной беседы
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Вот уровень, до которого надо всем молодым людям подтягиваться. За такими ребятами будущее. Молодец!
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    И Рахматуллин на фотографиях засветился. Почему же не задал свой коронный вопрос о башкирах?
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    наверное, задал :)
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    там же еще продолжение. он там небось на башкир разведет
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Бустанов, вроде, взрослый человек. А как ребенок хвастается и ябедничает. И на голубом глазу говорит, дескать, нормально, если тебя финансирует НАТО, Госдеп, а он им копает материал о России и ее жителях.
    В свое время немцы тоже финансировали исследования о народах СССР, привлекали даже к работе известных тюркологов, коими ныне гордятся татары и башкиры.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Это же как нужно голову об пропаганду повредить, чтобы написать подобный комментарий?! :)
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    вот типичной пример пораженческой логики. вместо того, чтобы выстраивать мосты со всем миром, без чего современная наука мирового уровня не может существовать, мы спрячемся в окопе и будем огрызаться на всех... весь научный мир живет во взаимном сотрудничестве и если мы хотим, чтобы у нас не провинциальная наука была, а международная - нам нужны такие проекты.

    пока вы видите везде врагов, вы будете отставать от всего мира (это аксиома). и пока у нас такая логика будет доминировать мы все дальше будет позади. в данном случае, не Бустанов ведет себя как не взрослый, а вы - ваша логика инфантильного ребенка, который обижен на весь мир и не боится взрослеть, чтобы вступить на путь конкуренции. легче всех обозвать врагами, которые тебя не понимают и спрятаться под одеялом своей "особости".
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Бустанов, и его друзья. Хорош тут комментить. А критику нужно воспринимать достойно, а не по-девчачьи обижаться.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    это не критика, а очередная теория заговоров, которая губительна для отечественной интеллектуальной мысли, так как тянет ее на дно - провинциальное и периферийное. и даже то, что вы не можете поверить, что комментарий оставляет незаинтересованное лицо, а человек неравнодушный к состоянию нашей науки, это отличная иллюстрация комментария выше
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Вы сами то понимаете что либо в научных изысканиях и исследованиях. Наука аполитична, у неё нет друзей и врагов, она по сути интернациональна. И искать здесь какую то конспирологию просто недальновидно и глупо.
    Если мы сейчас откажемся от всех достижений европейской науки, считая их вражескими, то вернемся в 18 век и будем сидеть за деревянным столом с с сошками и плошками , с деревянными ложками.
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    Ну во-первых, наука никуда не может "спрятаться" от экономики, а следовательно и от политики.

    Во-вторых в какой-то мере "аполитична" экспериментальная наука, естественные науки (физика, химия, биология и др.), а гуманитарные науки, наука о человеке и обществе еще как "политичны".

    В-третьих, о какой "конспирологии" вы пишите?
    Все предельно прозрачно и понятно - зарубежным грантодателям интересно узнать о российских "коммунистических мусульманах" или "мусульманских коммунистах".
    Только и всего.
    Удачи молодому, но уже известному учёному-гуманитарию.
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    не зарубежным грантодателям, а европейским ученым. так как ученый совет (в котором десятки специалистов) принимает такие решения, путем голосования. соответственно не грантодатель (чиновники евросоюза) определяет победителя, а ученые на основании научной обоснованности темы. тема этого проекта, кстати, не политизированна, а отражает основной тренд мировой исторической науки на изучение личности и повседневности. есть масса исследований об этом на примере европейских народов, народов ближнего и дальнего востока и так далее. о российских мусульманах нет. поэтому поддержали
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    что толку объяснять ретроградам. Это зависть. Обычная человеческая зависть.
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    что за книжки перед ним на столе?
    Ответить
    Анонимно 14 авг
    перевод Корана на татарский язык. Об этом - в продолжении интервью
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    удачи вам, надеюсь на ваш успех
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    А когда будет продолжение?
    Ответить
  • Анонимно 14 авг
    Судить о личности по надписи на фотографии, по-моему, прерогатива психолога, лингвиста, но никак не историка. Это во-первых. Во-вторых, кому интересна личность какого-то автора фотографии столетней давности, которого даже современные потомки не знают? Что можно высосать из трёх слов? Одни предположения и интерпретации. 1,5 млн евро ни на что. Лучше бы личность современных татар изучали. А то вон все татары переругались и пересобачились между собой. Толку бы больше было для предотвращения конфликтов.
    Ответить
  • Анонимно 15 авг
    А если бы исследователь сформулировал тему грантового соискания иначе? К примеру "Мусульманская личность в странах Ближнего Востока в период европейского колониализма". Получил бы он в Брюсселе полтора миллиона евро?
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    вы даже не представляете сколько в европе критически изучается тема европейского колониального прошлого. это сотни проектов. и это даже в научное направление оформилось - постколониальная теория. погуглите
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    Про постколониализм то понятно. А кому конкретно давали под это миллионы??
    Ответить
  • Николай Сидоров 15 авг
    Возможно,парень действительно талант и потенциально большой ученый. Это хорошо. Что касается гранта, то, боюсь выделили его не ради "науки без границ",а в связи с очевидным политическим интересом - поддержкой (непрямой) татарского национализма, как фактора оппозиционности Москве. И не стоит по этому поводу обижаться. Забыли,видно, что еще 30 лет назад на Западе действовали мощные школы советологов, щедро снабженных финансами. Просто сейчас всё повторяется. Только работать на Запад будут не свои кадры ,которые нужно еще лет 30 готовить, а нищие российские парни, готовые за доброе слово и денежку обслужить любые интересы "доноров".
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    у вас искаженное представление о современном мире. что не удивительно - живя под таким прессом пропаганды сложно устоять. во-первых, само предположение, что изучение татарских рукописей это поддержка национализма это дискриминация татарской культуры и наследия получается, что изучать татарское культурное наследие это проявлять национализм?? во-вторых, вы не можете понять одной вещи - решения такие принимают не политики, а ученые, это решение научного совета, которые оценивают научную составляющую и только. просто мир устроен не так как вас рассказывают на ТВ - западный научный мир впереди именно по причине, что они развивают объективную науку.
    Ответить
  • Николай Сидоров 16 авг
    Любезнейший. Ну почему же вы постоянно обвиняете оппонентов в безграмотности, незнании современного мира, отсутствии представления о науке? Что за дикое самомнение? А то никто прежде не получал грантов,в т.ч. международных. С чего вы вдруг унижаете бесконечным бубнежом про пропаганду и ТВ? А вы уверены, что знаете так много, что можете обвинять в невежестве незнакомых людей. Из пояснений ваших как раз и явствует, что пишущий их просто наивный простачок,мало что понимающий в азах функционирования научных фондов. Хватило ума разглядеть необъективность отечественных фондов, и сразу сделал вывод, что Там(на западе) всё иначе. Ха-ха..Ну просто совсем петрушкой надо быть, чтобы верить, будто кто-то позволит абстрактным писателям раздавать миллионы. И уж совсем глупостью выглядят фразы про национализм. Судя по всему,писавший не понимает, что это такое.Читайте Хобсбаума,Вердэри, Майкла Манна. Надеюсь, я это говорю не господину Бустанову? Если это так, то готов просветить его парой спецкурсов о проблемах татарского национализма в Западной Сибири
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    нет, не господину Бустанову Вы это, любезнейший, пишете.
    О чем грант Вы не знаете, но пишите уверенно.
    Ответить
    Анонимно 16 авг
    успокойтесь, вы точно не ему это говорите, а человеку из совсем другого города.
    а вот вы уверены, что знаете так много, что можете обвинять научные фонды в том, что они поддерживают национализм, что это против России направлено и т.д.? ну откуда вам это знать? ну вот откуда?? :) 30 лет назад мощные школы советологов? и что? вы реально думаете, что весь мир вокруг вашей страны собрался в кольце врагов, и только думает о том, как бы что поизучать у вас, чтобы навредить вам?
    открою вам тайну - в любых крупных научных центрах есть специалисты по разным регионам мира и советологи были одними из многих специалистов (всего лишь одними из очень многих), которые работали в университетах - например, в одном университетском кабинете сидели специалисты по ссср, в соседнем по скандинавским диалектам, в другом по собственной английской или американской городской истории, а в четвертом по карибскому бассейну. ну, должна наука развиваться именно так - не изолированно изучать только то, что в границах твоего государства находится, а изучать весь мир. иначе никакие научные теории и крупные обобщающие исследования невозможно написать.
    для любого ученого это ясно. например, в нашей стране почти в каждом университете есть кафедры романо-германской филологии и зарубежной истории - и что, они существуют, чтобы навредить, например, Испании и Германии? :) понятное дело, что какие-то специалисты по германским языкам у нас или по испанским языкам на западе могут быть использованными политическими силами. Но подавляющее большинство ученых это просто ученые, которые могут лоббировать в том, числе свои исследовательские интересы - чтобы государства давали им деньги и ресурсы (представляете, ученые могут отстаивать свои научные интересы!).
    По вашему комментарию ясно, что для вас очевидно, что гуманитарная наука это просто политика в самом банальном и вульгарном смысле этого слова - использовать ученого как агента влияния или еще хуже. И да - именно из-за распространенности такой странной логики, ценность научного гуманитарного знания в нашей стране в целом (но не везде) пока такое низкое - оно либо должно обслуживать самые приземленные прикладные интересы, либо просто не нужно. А хобсбаумами можете не кидаться, судя характеру комментария вы плохо этих авторов читали.
    Ответить
  • Николай Сидоров 17 авг
    Я спокоен. А чего мне волноваться? Просто не понимаю, что вы там все пытаетесь поучать, выступать в роли защитника гуманитарной науки, да переписывать банальности.Ну почитайте же внимательно.Не торопитесь набирать слоги. Подумайте. Разве говорил я об "истории - служанке политики"? Разве я писал о грозящих врагах и т.п.? Любезнейший! Используете очень непорядочный приём,которым постоянно пользуются отечественные "гуманитарии" из отставных полковников, прикупивших по случаю уч.степень. Сначала опошлить мнение оппонента, а затем клеймить его с позиции правды розового пупсика. Хочется верить в вашу искренность по поводу "чистой науки". Верить, понимая, что базируется она на искреннем заблуждении молодого человека и незнании жизни. Гораздо хуже, если всё вы понимаете, но изображаете идеалиста, чтобы до времени скрыть своё настоящее отношение. Именно так и поступали советские идеологи-"специалисты по межнациональным отношениям", распинаясь о дружбе народов, и моментально превратившись (абсолютно бессовестно)с развалом СССР в идеологов конкретных национализмов. Я никого ни в чем не обвиняю. Ни фонды, ни молодого ученого, получившего грант. Я просто предлагаю трезво смотреть на вещи. Если кому-то в силу наивности и избыточной запальчивости это не нравится - остается ему только пожелать побыстрее расти, или перестать лицемерить. Кстати, вы с таким восторженным придыханием отзываетесь о западных коллегах и тут же пренебрежительно пишете о "хобсбаумах". А как же толерантность? Уважение к предшественникам? Это ведь элемент научной этики. Хорошо я его и др. читал, или нет - разговор отдельный. Привел импортных авторов лишь для того, чтобы чуточку снизить ваш миссионерский накал, а вы дальше распаляетесь. Советую вам как гуманитарию, если правильно представляю "человека из другого города", больше думать над прочитанным и реже пытаться поучать. Впрочем, как вам будет угодно. Кстати, о политике. Открытие Европейского университета в СПб - это политика. Можете спросить у Миллера, если мне не верите. Он кажется вполне адекватным и умудренным невзгодами. Попытки закрыть этот университет - тоже политика. Ну куда от этого денешься?
    Ответить
    Анонимно 18 авг
    понятно. похоже у вас, какая-то личная ревность с бустанову. не буду мешать вам предаваться этому чувству (либо сами поймете, что это плохая мотивация, либо не поймете). а про науку, не верите вы, что где-то в мире ученые могут добиваться от государств отстаивания своих интересов (а не наоборот), ну и не верьте дальше. верьте, что все как у вас тут в россии. в общем-то, остальной мировой науке от доминирования такой точки зрения в этой стране только плюс
    Ответить
    Анонимно 19 авг
    Помилуйте, ну какие могут быть у меня зависть, ревность и пр. к молодому ученому ? Да полная ерунда. Ну когда же вы научитесь читать и понимать простой текст? На эти примитивные обвинения отвечал уже не раз. По-моему очевидно, что я отношусь к госп. Бустанову с уважением и по крайней мере пишу его фамилию ( в отличие от вас) с большой буквы. Судя по стилю комментариев, со мной пытаются спорить разные люди,но при этом приводятся одни и те же убогие аргументы, нелепые обвинения, одна и та же скудость мысли. Приписываете оппоненту собственные выдумки и кажетесь себе проницательным. Так дискуссия не ведется (это я говорю миролюбиво в расчете на то, что спорщик(и) люди молодые). Но дальше все плохо. Вы пишете: "как у вас тут в россии". Вот вы и проговорились. Вот суть вашей позиции- презрение к России. Для вас она - "эта страна". Отсюда и путаные фантазии о чистой, объективной гуманитарной науке, о НЕЗАВИСИМЫХ ЗАПАДНЫХ УЧЕНЫХ и благородных фондах. Поэтому для вас (во множ. числе) международное сотрудничество -это способ заработать за счет "этой" страны,а затем, наплевав на неё, переместиться к "свободным и независимым". Здесь между нами непроходимый барьер. Потому что я всегда помню, что Россия -МОЯ страна, как бы плохо мне здесь ни жилось. Именно в это главное наше с вами противоречие, а вовсе не в оценках науки,фондов или ученых.
    Ответить
  • Анонимно 27 авг
    Николай Сидоров победил своих оппонентов "нокдауном" - чистая, логическая победа.

    Но вряд ли это поняли и тем более согласились многие "гуманитарии" (человек может "функционировать" и с отключенным головным мозгом), занятые мелкой бесконечной борьбой "за деньги".
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии