Новости раздела

«Образ Екатерины II и идея с «возрождением» являются результатом какого-то закулисного компромисса»

Памятник императрице в Казани: комментарий историка

«Образ Екатерины II и идея с «возрождением» являются результатом какого-то закулисного компромисса»
Фото: eu.spb.ru

Среди общественности Татарстана разгораются нешуточные споры из-за памятного знака Екатерине II, который казанские власти хотят поставить на побережье Нижнего Кабана. Колумнист «Реального времени» Альфрид Бустанов, изучивший различные точки зрения этого вопроса, в своей авторской колонке отмечает, что среди членов комиссии, которые будут принимать окончательное решение о памятнике, не оказалось ни историков, ни исламоведов.

«Увековечить» память

Память уже давно стала предметом конструирования, манипуляции и оспаривания в публичном пространстве. Написаны сотни книг о том, как людская память формируется и может быть направлена в необходимое русло. За примерами далеко ходить не надо, достаточно оглядеться вокруг на 9 мая и представить себе масштабы государственного регулирования в этой области. Вспоминать о чем-то «нейтрально» невозможно, даже когда речь идет о субъективных переживаниях, не говоря уже об официальном дискурсе и публичном пространстве. Памятники и городская среда в целом тоже являются очевидными полями для строительства памяти и… ее уничтожения. Способность забывать – это характерная черта человека. Но и забываем мы тоже не все подряд, а исходя из каких-то приоритетов.

Недавняя новость о планируемом установлении памятного знака в честь Екатерины Второй – хороший повод в очередной раз поразмыслить об идеологической составляющей общественных пространств и политики памяти.

Место установки памятного знака «Тергезү (Возрождение)» на набережной озера Нижний Кабан по ул. М. Салимжанова

Итак, в документе городской администрации речь идет об «увековечении памяти исторического события 1767 года – выхода указа императрицы Екатерины II, разрешающего татарским купцам строить каменные мечети и оказавшего огромное влияние на возрождение ислама в России, отражения самобытности и благоустройства города Казани». Сам проект назван татарским словом «тергезү», имеющим значения «оживлять» и «восстанавливать». Местом предполагаемой установки памятника указана набережная озера Нижний Кабан по улице Марселя Салимжанова, то есть прямо напротив Старо-Татарской слободы с теми самыми каменными мечетями, что было «разрешено возвести».

Екатерининская модель отношений с магометанами

Поскольку в жюри конкурса нет ни одного историка или специалиста по исламу (что удивительно), то пару слов о содержании этой инициативы кажутся мне уместными.

Начну с лексики. Слово «тергезү» предполагает, что нечто, уже имевшее место, прекратив свое существование, вновь возвращается к жизни. Применительно к нашему случаю, очевидно, предполагается, что ислам в России к 1767 году был приведен в такое состояние, что его необходимо было «восстанавливать» и «оживлять». А это, в свою очередь, должно наталкивать на мысли о каких-то катастрофических последствиях включения региона в состав Российского государства, раз исламская культура пришла за два столетия в упадок.

«Политика Екатерины Второй была направлена не на «восстановление», а на создание новых для страны структур с тем, чтобы отойти от открытой конфронтации с исламом и определить легальную нишу для функционирования религии, сделать ислам законным и управляемым». Фото izo-museum.ru (Рокотов Ф. С., Портрет императрицы Екатерины II)

Такой ход мыслей не только сомнителен с политической точки зрения, но и не соответствует историческим реалиям. Любителей трагических историй о «загублении» отсылаю к недавней монографии Agnes Kefeli, где подробно обсуждается вся сложность межконфессиональных отношений и идентичностей в Поволжье. Отсутствие бойкой культурной жизни в среде мусульман империи до Екатерины Второй – это историографический миф, вызванный гипертрофированным вниманием к взаимоотношениям государства и религии. Исламские тексты XVII века, где нет ни слова о политике, пылятся на полках библиотек, но их существование, как и существование отличных от государственных форм бытования исламской культуры не подлежит никакому сомнению.

Более того, создание екатерининской модели терпимости по отношению к исламу не имеет ничего общего с тем, что когда-либо ранее практиковалось в Российской империи: государство впервые повернулось лицом к исламу с тем, чтобы создать понятные и лояльные исламские институты, служившие бы посредниками между властью и замкнутыми общинами мусульман. Эта модель создавалась в стране с оглядкой на структуры управления исламом в Османской империи – об этом написано немало у американских авторов Robert Crews и Mustafa Tuna. Конечно, можно строить историческую память на основе безграмотных рассказов экскурсоводов, но тогда в этом придется открыто признаться.

Еще раз: политика Екатерины Второй была направлена не на «восстановление», а на создание новых для страны структур с тем, чтобы отойти от открытой конфронтации с исламом и определить легальную нишу для функционирования религии, сделать ислам законным и управляемым.

Политика насильственной христианизации не оправдала себя, и стало очевидно, что надо искать формы мирного сосуществования. При этом государство оставило за собой право определять, какой ислам «хороший» и какой ислам «плохой», поскольку само начало формировать исламские институты и активно влиять на них через экзамены в Оренбургском Духовном Собрании, выдачу лицензий (указов) и ведение метрических книг. Екатерининская модель просуществовала практически без изменений вплоть до второй половины XIX века, когда мусульмане все больше начинают интегрироваться в общеимперское пространство и даже формируют свою политическую платформу. К слову сказать, в Средней Азии вплоть до 1917 года империя предпочла политику игнорирования ислама: мир мусульман без господдержки должен был отмереть сам и открыть дорогу для культурной ассимиляции.

«Государство оставило за собой право определять, какой ислам «хороший» и какой ислам «плохой», поскольку само начало формировать исламские институты и активно влиять на них через экзамены в Оренбургском духовном собрании, выдачу лицензий (указов) и ведение метрических книг». Фото posredi.ru (здание Оренбургского духовного собрания в Уфе)

Не без участия пуритан от ислама

Разумеется, само по себе желание установить памятник для формирования исторической памяти вполне понятно. И, быть может, образ Екатерины Второй и идея с «возрождением» являются результатом какого-то закулисного компромисса, поскольку исламский фактор в республике регулярно выступает против установления памятников видным татарским деятелям истории. Главным аргументом здесь является пресловутый запрет на изображение живых существ в исламе.

Надо сказать, что это довольно ущербная позиция, потому что свято место пусто не бывает: присваивание публичного пространства будет происходить и без участия пуритан от ислама. Блестящий разбор псевдозапрета на изображения в исламском искусстве можно почитать в статье В. Н. Настича.

Если пример развития скульптуры в современном Иране критики могут заглушить антишиитской пропагандой, то никуда не деться от культуры фотографии у мусульман России и тем более от советской традиции изобретения образов татарских просветителей (Кол Гали, Утыз-Имяни, Курсави и других), чьи портреты являются плодом чьей-то неискушенной фантазии. То есть собирательный портрет Курсави на школьной стене можно, а памятник на улице нельзя? Про любителей селфи в муфтиятах отдельно писать не буду.



«Никуда не деться от культуры фотографии у мусульман России и тем более от советской традиции изобретения образов татарских просветителей (Кол Гали, Утыз-Имяни, Курсави и других), чьи портреты являются плодом чьей-то неискушенной фантазии». Фото millattashlar.ru (Курсави Абу Наср)

Понятно, что установление памятников, их открытие и функционирование связано у нас с целым церемониалом, во многом унаследованным от советских практик коммеморации с венками, стихами и ленточками. Все это тоже вызывает негативную реакцию у мусульман-пуристов. Но само это действо и власть символа гораздо важнее в данном контексте, чем богословская дискуссия о границах дозволенного. Как необдуманный выбор символов, так и общественная пассивность в этом деле (в том числе полное отрицание публичных практик коммеморации) могут привести к серьезным конфликтам. В пример можно привести горячие баталии вокруг памятника Ермаку в Тюмени – эта идея воспринимается в городе как напоминание о подчиненном положении сибирских татар. Такая уж у нас история: что для одних героическое прошлое, для других – глубокая травма памяти.

Сказанное, на мой взгляд, необходимо учитывать в обсуждении проекта о памятнике прямо напротив Старо-Татарской слободы, поскольку это городское пространство очень густо наполнено исторической памятью и неосторожное обращение с ней может спровоцировать раздражение как на уровне публичного восприятия, так и на уровне современного академического видения истории ислама в России.

Альфрид Бустанов
Справка

Альфрид Бустанов – профессор компании «ТАИФ» по истории исламских народов в России, Европейский университет в Санкт-Петербурге.

  • Научная степень: доктор философии (Ph.D., Амстердамский университет).
  • Исследовательские интересы: история ислама в Северной Евразии, востоковедение в России и Советском Союзе, татарская история и литература.
  • С отличием окончил Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского (факультет истории) в 2009 г. и аспирантуру на кафедре восточноевропейских исследований Амстердамского университета в 2013 г.
  • Автор пяти монографий на русском, татарском и английском языках и около 40 научных статей.

Новости партнеров

комментарии 23

комментарии

  • Анонимно 20 апр
    нам памятник Екатерины II не нужен, а память о татарском борце с царским самодержавием за ИСЛАМ и НАРОД - "БАТЫРШЕ" - Габдулле Галиеву увековечить НЕОБХОДИМО!
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Батырше? Это тому мишарину, поднявшему башкирское восстание? А потом писавшему любезные письма Елизавете? Ну-ну.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Вы там были и все эти сказки видели? и наконец каким пыткам подвергался мулла Батырша, ему отрезали уши и язык, вырвали ноздри. И разве мог этот человек сам добровольно под пытками с личного согласия писать письма. Семью Батырши насильно крестили. Какой вы противный и ненавистный не "мишарин", слов нет!!!
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    а я думал, что батырша башкир. а он-то из мишарей происходит.
    Ответить
    Анонимно 21 апр
    Какая вам разница, он Великий герой братских татаро-башкирских народов! А татары не "мишари" его, Батыршу сдали царской охранке.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Tatar

    Хөрмәтле милләттәш! Нам не только памятник Батырше, а фильм нужен наподобие "Храброго сердца" Мела Гибсона. Прекрасный сюжет!
    Ответить
    Анонимно 21 апр
    Правильно и фильмы многосерийные поставим про подвиг Великого Батыршы и предательства "своих"!
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Идолопоклонство в Исламе запрещено. Татарстан с столицей г.Казан, является мусульманским государством и своей конституцией!
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Татарстан - светская республика.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Татарстан в первую очередь мусульманская республика.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Ага, и главный источник права в РТ - Коран и сунна (и что там дальше по шариату?). Во главе стоит халиф (эмир, султан) или аятолла. Под запретом ростовщичество и продажа алкоголя, пятница объявлена нерабочим днем, чтоб все ходили в мечеть...
    Хоть что-то подобное есть в республике? Если тут половина населения составляют мусульмане, это еще не делает регион мусульманским. Не выдумывайте!
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Столько говорят о толерантности, а тут такая нетерпимость к простому памятнику... Да не важно кому и как, этот памятник или памятный знак, само отношение поражает. Просто отвратительно, господа!
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Отвратительны твои славословия о толерантности
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    По исламу поклоняться можно только Всевышнему АЛЛАХУ, только по этой причине. Территория России огромная ( от Питера до Москвы), места много.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Кто-то спорит, что по исламу можно еще чему-то поклоняться? Что за сыр-бор?
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Сыр-бор мы не устраивали, а память о царице - угнетателе всех народа, нам не нужна.
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Крестьянство. Крестьяне в эпоху Екатерины составляли около 95 % населения, а крепостные крестьяне — более 90 %[источник не указан 831 день] населения, в то время как дворяне составляли всего 1 %, а остальные сословия — 9 %. По реформе Екатерины крестьяне не черноземных областях платили оброк, а черноземные отрабатывали барщину. По общему мнению историков, положение этой самой многочисленной группы населения в эпоху Екатерины было наихудшим за всю историю России. Ряд историков сравнивает положение крепостных крестьян той эпохи с рабами[101]. Как пишет В. О. Ключевский, помещики «превратили свои деревни в рабовладельческие плантации, которые трудно отличить от североамериканских плантаций до освобождения негров»[102]; а Д.Блюм делает вывод, что «к концу XVIII в. русский крепостной ничем не отличался от раба на плантации»[103]. Дворяне, включая и саму Екатерину II, часто называли крепостных крестьян «рабами», что хорошо известно по письменным источникам[104].

    Широких размеров достигла торговля крестьянами: их продавали на рынках, в объявлениях на страницах газет; их проигрывали в карты, обменивали, дарили, насильно женили. Крестьяне не могли принимать присягу, брать откупа и подряды, не могли отъехать от своей деревни более чем на 30 верст без паспорта — разрешения от помещика и местных властей. По закону крепостной находился полностью во власти помещика, последний не имел права лишь его убить, но мог замучить до смерти — и за это не было предусмотрено официального наказания[105]. Имеется ряд примеров содержания помещиками крепостных «гаремов» и застенков для крестьян с палачами и орудиями пыток. В течение 34 лет царствования лишь в нескольких наиболее вопиющих случаях (включая Дарью Салтыкову) помещики понесли наказание за злоупотребления в отношении крестьян[106].

    За время царствования Екатерины II был принят ряд законов, ухудшавших положение крестьян:

    Указ 1763 года возлагал содержание войсковых команд, присланных на подавление крестьянских выступлений, на самих крестьян.
    По указу 1765 года за открытое неповиновение помещик мог отправить крестьянина не только в ссылку, но и на каторгу, причем срок каторжных работ устанавливался им самим; помещикам представлялось и право в любое время вернуть сосланного с каторги.
    Указ 1767 года запрещал крестьянам жаловаться на своего барина; ослушникам грозила ссылка в Нерчинск (но обращаться в суд они могли),
    В 1783 г. крепостное право было введено в Малороссии (Левобережная Украина и российское Черноземье),
    В 1796 г. крепостное право было введено в Новороссии (Дон, Северный Кавказ),
    После разделов Речи Посполитой был ужесточен крепостнический режим на территориях, отошедших к Российской империи (Правобережная Украина, Белоруссия, Литва, Польша).
    Как пишет Н. И. Павленко, при Екатерине «крепостное право развивалось вглубь и вширь», что являло собой «пример вопиющего противоречия между идеями Просвещения и правительственными мерами по укреплению крепостнического режима»[107]

    В течение своего царствования Екатерина раздарила помещикам и дворянам более 800 тысяч крестьян, поставив тем самым своеобразный рекорд[108]. В большинстве это были не государственные крестьяне, а крестьяне с земель, приобретенных при разделах Польши, а также дворцовые крестьяне[109]. Но, например, число приписных (посессионных) крестьян с 1762 по 1796 гг. увеличилось с 210 до 312 тысяч человек, и это были формально свободные (государственные) крестьяне, но обращенные в положение крепостных или рабов[110]. Посессионные крестьяне уральских заводов приняли активное участие в Крестьянской войне 1773—1775 гг..
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Откуда происходит, откуда тянется это поклонение, возвеличивание своих тиранов, принесших своему народу неисчислимые страдания, порой сравнимые с нашествием самого лютого врага ? Это все таки имеет глубокие исторические корни и исторические документы свидетельствуют об этом.
    “Вся московская нация находится в худшем рабстве. Все и каждый без различия сословия, вместе с министрами являются рабами. Высокие вельможи подписывают свои письма к царю «твой холоп и раб Ивашка или Петрушка» и т. п. Если бы кто подписал Иван или Петр, то потерял бы жизнь. Московиты убеждены, что вся их страна со всеми богатствами и со всеми людьми является частной собственностью царя, и он имеет божественное право делать, что захочет, с поместьями и людьми. Московиты не имеют простых моральных устоев. Учиться от чужаков хоть приличному поведению не хотят, считая свое лучшим. Эта нация, родившаяся и воспитанная в рабстве, бесится, когда хоть немного ослабляется деспотия царя. Москвиты покорны только если взнузданны и в ярме … Высшие сословия, хотя и сами рабы, обращаются с низким, как с рабами. Не имея простейшей культуры, московиты считают обман наибольшей мудростью. Во лжи они не знают ни границ, ни малейшего стыда. Обыкновенные человеческие добродетели такие чужие, непонятные московитам, что они подлость считают за высокую добродетель … Этот народ ненавидит свободу, протестует, если ему набрасывают ее. Если бы какой царь царствовал так, как короли в Европе, то есть руководил бы государственными делами, не вмешиваясь в частную и общественную жизнь своих граждан, то московиты такому не повиновались бы и наверняка убили бы … Московские воины по собственной воле, без приказа любят жестоко издеваться, пытать заключенных. В Московии всегда и везде можно за небольшие деньги найти лживых свидетелей, которые поклянутся на кресте и Евангелии в церкви. Даже у турок нет такого гадкого лакейства перед высшими и такого жестокого издевательства над низшими, беззащитными” - Сигизмунд барон Герберштейн-Нейперг-Гюттентаг, там же
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Надо узнать сначала мнения больших ученых Татарстана, а не слушать мнение одного молодого историка, который еще не созрел как эксперт. Таких "экспертов" у нас пруд пруди.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    Альфрид Бустанов, наш молодой и уже очень опытный светила науки мирового уровня, в том числе татарской истории и литературе. Его мы знаем, полюбили, как родного сына и ему мы верим и доверяем. А вам нет!
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    два анонима признаются в любви и ненависти к Альфриду)
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    кто пишет комментарии за собой секрета не имеют. ( Харисов Рамиль.)
    Ответить
  • Анонимно 20 апр
    Альфрид Бустанов правильной дорогой идешь и освещаешь путь другим!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии