Новости раздела

«КЛИНическая» история: международный бизнес казанской «зоны» обернулся уголовным делом

Бывшего замначальника ИК-2 обвиняют в организации фиктивной поставки оборудования на 2 млн рублей

«КЛИНическая» история: международный бизнес казанской «зоны» обернулся уголовным делом
Фото: Максим Платонов

В Татарстане отдали под суд 53-летнего подполковника внутренней службы Игоря Гинтера. Ранее он занимал пост замначальника колонии №2, а сейчас обвиняется в злоупотреблении полномочиями, подлоге и мошенничестве в особо крупном размере — вину, однако, не признает. Как выяснило «Реальное время», все эпизоды дела экс-сотрудника ФСИН связаны с работой компании «Клин», в активе которой — госконтракты на 137 млн рублей и связи с бывшим руководством колонии.

За лжепоставку четырех сотрудников ИК наказали выговорами

Разбираться в деле подполковника Игоря Гинтера будет Приволжский райсуд Казани. Материалы поступили в минувшую пятницу, их рассмотрение поручили судье Аиде Лебедевой. В прошлом году она приговорила к условному сроку инспектора колонии №19 Кузьмина за злоупотребление полномочиями из корысти — пронос осужденному мобильного телефона с получением платы за эту услугу.

По данным «Реального времени», бывшему замначальнику казанской колонии №2 предъявили госконтракт от 25 декабря 2018 года на поставку двух новых формовочных машин для литейного производства (за 2,6 млн) и электромеханического вибратора (за 180 тыс. рублей) на общую сумму 2,78 млн рублей. Контракт числится исполненным и оплаченным в пользу поставщика — ООО «Клин» с 22 января 2019 года. Аудиторская проверка в УФСИН по Татарстану показала: акты приемки фиктивные, поставок в тот период не было, а данное оборудование находилось на территории исправительного учреждения еще с 2015 года!

Согласно данным Арбитражного суда Татарстана, в феврале 2020 году руководство УФСИН безуспешно пыталось взыскать с «Клина» 2,6 млн рублей, указывая, что вместо новых формовочных машин были представлены старые. Суд в удовлетворении иска отказал, решил — ущерб не доказан, а из документов заказчика следует — никаких претензий в момент подписания актов приемки поставщику не предъявлялось. В июне с этой позицией согласился 11-й Апелляционный арбитражный суд.

Согласно данным Арбитражного суда Татарстана, в феврале 2020 году руководство УФСИН безуспешно пыталось взыскать с «Клина» 2,6 млн рублей. Фото Максима Платонова

Впрочем, уголовное дело по этой поставке возбудили еще в ноябре 2019-го — по материалам оперативной проверки УФСБ по Татарстану. На тот момент в злоупотреблении полномочиями подозревали неустановленных должностных лиц ИК-2.

По итогам служебной проверки УФСИН по республики, строгие выговоры за ту историю получили четверо сотрудников. Игоря Гинтера среди них не было. В колонии №2 он отработал 20 лет и оставил службу как раз в декабре 2018-го.

На финише расследования именно Гинтер получил статус обвиняемого. В отношении еще шести сотрудников колонии в Приволжском отделе Следкома республики вынесли постановление об отказе в уголовном преследовании за отсутствием состава таких преступлений, как злоупотребление полномочиями, служебный подлог и халатность.

В чем обвиняют подполковника Гинтера?

По версии следствия, замначальника колонии по производству Игорь Гинтер в 2013 году «по устному поручению начальника колонии (ныне покойного Азфара Кадирова, — прим. ред.) стал неофициально осуществлять руководство и контролировать деятельность ООО «Клин».

Коммерческая фирма, по данным силовиков, была изначально аффилирована с руководством колонии и создавалась с целью поставок за решетку различных товаров и реализации продукции с режимного производства. В частности, через «Клин» в Казахстан и Беларусь продавали сделанную казанскими зэками запорную арматуру. Прямые сделки такого рода учреждению УФСИН запрещал закон.

Коммерческая фирма, по данным силовиков, была изначально аффилирована с руководством колонии и создавалась с целью поставок за решетку различных товаров и реализации продукции с режимного производства. Фото Максима Платонова

В 2015 году «Клин» приобрел у московского партнера те самые формовочные машины для нового литейного цеха в колонии №2 — с их помощью отливали канализационные люки, дождевые решетки и другую продукцию. В 2017-м, чтобы узаконить наличие этого оборудование в учреждении ФСИН, между директором «Клина» Артемом Максимовым (бывшим сотрудником той же колонии) и замначальника ИК Игорем Гинтером был заключен договор о передаче техники в безвозмездное пользование.

В июне 2018-го, по версии силовиков, ныне обвиняемый задумал похитить бюджетные средства, организовав закупку по госконтракту таких же литейных машин и электромеханического вибратора (приобретенного «Клином» чуть ранее), для чего дал подчиненным соответствующие указания о подготовке документов. Также следователи полагают, что в ноябре того же года подполковник лично возглавил конкурсную комиссию, затем поспособствовал заключению контракта именно с «Клином», а после перечисления средств в данное ООО распорядился ими по своему усмотрению — направил на погашение долга «Клина» перед колонией и расчеты с контрагентами.

Ущерб по делу в Следкоме оценили в 1 млн 985 тысяч рублей, после вычета из цены контракта стоимости тех самых машин б/у с учетом их износа.

В результате Гинтеру предъявили обвинение в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и злоупотреблении полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ), а также в служебном подлоге (ч. 2 ст. 292 УК РФ). Следователи установили, что, кроме реальной заявки «Клина», на электронный аукцион были представлены две фиктивные — по более высокой цене. Изготовителем липы следователи считают подполковника.

Сам Игорь Гинтер, как уверяют источники «Реального времени», на следствии заявил — к преступлениям не причастен, в подготовке контракта и работе конкурсной комиссии никакого участия не принимал, поскольку с августа по декабрь 2018 года находился на больничном и в длительном отпуске за текущий и прошлые годы. Обвиняемый пояснял: еще в январе 2018-го был лишен новым начальником колонии права подписи и осенью по его требованию подал рапорт на увольнение.

За 10 лет работы казанской компании «Клин» в колонии №2 сменились четыре начальника. Фото Максима Платонова

По версии защиты, в 2018 году на уровне руководства УФСИН республики было принято решение — дальше работать через «Клин» нельзя. Но встал вопрос, что же делать с оборудованием этой фирмы, задействованным в производстве колонии? Выход из ситуации с составлением госконтракта нашли без Гинтера, уверяет его адвокат, однако допустили грубую ошибку в документации, указав, что закупают новые машины. В действительности, цена новых могла доходить до 15 млн рублей.

Мера пресечения в отношении офицера-пенсионера не избиралась. В суде он намерен добиваться оправдания.

Аффилированная с ФСИН фирма отработала контракты на 137 млн

За 10 лет работы казанской компании «Клин» в колонии №2 сменились четыре начальника:

  • Фаргат Галлямов рулил учреждением в 2002—2013 годах, а затем на протяжении четырех лет возглавлял Уголовно-исполнительную инспекцию УФСИН по РТ.
  • Азфар Кадиров проработал начальником ИК с 2013-го по январь 2016-го и покончил с собой в служебном кабинете на фоне уголовного дела. Посмертно его обвинили в поборах на ремонт учреждения в условиях системного недофинансирования.
  • Юрий Арбузов приступил к работе в феврале 2016-го и через 2 года вышел на пенсию, в 2019-го его не стало.
  • Марат Сайфутдинов руководит казанской колонией №2 с марта 2018-го, ранее занимал аналогичные посты в трех учреждениях — ИК-18 в Казани, ЛИУ-1 и ИК-4 в Нижнекамске.

В числе свидетелей обвинения ни Сайфутдинов, ни Галлямов не значатся. Между тем последний имел непосредственное отношение к работе «Клина» — именно при нем фирма с первых же дней регистрации в 2010 году начала сотрудничество с колонией №2. Более того, в 2011-м Галлямов, оставаясь действующим сотрудником ФСИН, вошел в состав учредителей «Клина» с долей 83,3%, правда, через пару лет вышел.

Первым директором и учредителем этой фирмы был Зуфар Мингалеев — один из вольнонаемных сотрудников колонии, но в 2013-м его уволили сразу с трех должностей. Ходили слухи, якобы в немилость к начальству он попал за пронос мобильника для осужденного.

Сейчас лимит ИК составляет 1 637 человек, она имеет статус колонии строгого режима. Фото Максима Платонова

В ноябре 2013-го «Клин» возглавил Артем Максимов и он же через месяц стал бенефициаром этой фирмы, правда, на следствии уверял — его руководство было формальным и ограничивалось лишь подписанием бумаг. Даже за бухгалтерию коммерческой фирмы отвечало соответствующее подразделение в ИК-2, причем при всех начальниках. В суть документов не вникал, контрактом 2018-го года не занимался, — делился с силовиками номинальный директор, которого, кстати, проверяли на причастность к мошенничеству и оснований для привлечения к ответственности не нашли.

Согласно данным «Спарк-Интерфакс», за десятилетие аффилированная с УФСИН компания получила 237 госконтрактов на 137 млн рублей. Благодаря заказам всего двух колоний — казанской ИК-2 (общий объем поставок 119,5 млн рублей) и свияжской ИК-5 (23,7 млн). «Клин» поставлял литейный кокс, изопропиловый спирт, кирпич, крепежи, латунные чашки. Хотя основным видом деятельности ООО заявлена аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. Впрочем, в 2019-м «Клин» получил лишь один бюджетный контракт, а в 2020-м их не было вовсе.

Зарегистрирован «Клин» в доме 31 на улице Нагорной поселка Киндери. Тот юридический адрес еще у двух компаний Артема Максимова, созданных в июне 2018-го. Он является директором и единственным учредителем ООО «Производственная группа трубопроводного арматуростроения» и «Торговая компания трубопроводного арматуростроения». В штате обеих компаний числится по одному человеку, что позволяет предположить — торгует Максимов все тем же товаром «made in zona».

Свое литейное производство в казанской колонии №2 появилось во время Великой Отечественной войны. Здесь развернули крупнейшее в стране предприятие по выпуску корпусов минометных мин, снарядов и противопехотных гранат. Сама история исправительного учреждения началась еще в 1837 году — с создания арестантской роты по распоряжению Николая I. Тогда она была рассчитана на 200 арестантов. Сейчас лимит ИК составляет 1 637 человек, она имеет статус колонии строгого режима.

«Реальное время» будет следить за ходом судебного процесса.

Ирина Плотникова
ПроисшествияБизнесОбществоВластьЭкономикаФинансыБюджет Татарстан Управление федеральной службы исполнения наказаний по РТ

Новости партнеров

комментарии 9

комментарии

  • Анонимно 16 июл
    Аида Лебедева сильная женщина наверное, раз против таких людей свершит суд
    Ответить
    Анонимно 16 июл
    Это угроза?
    Ответить
    Анонимно 16 июл
    Это просто замечание
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    В чем сила, брат? И каких уж там таких людей - пенсионеров!
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    судья дела не выбирает
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    Не боятся же дела делать свои чёрные. Позор
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    Пришёл конец его тёмным делишкам
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    чувствуется, тут не один подполковник, тут система!!! как и в деле леонидова-кадирова
    Ответить
  • Анонимно 16 июл
    Почему итк2 не могла сама совершать коммерческие операции?тогда бы не было никакого мошенничества.не подполковник виноват,а законы,которые перевернули всё с ног на голову
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии