Новости раздела

Как «татары» влезли на литературный Олимп России

Успех писателей из Татарстана: тематические тренды времени и… безвременья

Как «татары» влезли на литературный Олимп России Фото: etazhi-lit.ru

Журналист и писатель Шамиль Идиатуллин стал на днях лауреатом премии «Большая книга» с романом «Город Брежнев». Отталкиваясь от этого факта, критик и колумнист «Реального времени» Галина Зайнуллина размышляет о массовом выдвижении наших земляков в литераторы первого ряда за последние три года.

«Хедлайнер списка, несомненно, Шамиль Идиатуллин»

В Татарстане немало талантливых писателей, еще больше их достойных произведений, однако до недавнего времени всероссийской известности достигали немногие и достаточно редко. Тут поневоле задумаешься о том, имеет ли смысл вопрос «что есть литература», как и вопрос «что не есть литература», ибо публикация в столичном издательстве и победа в национальной премии в вопросе признания первичны. Тем удивительнее относительно массовый выход наших земляков в литераторы первого ряда за последние три года. В 2015 году прогремел дебютный роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», изданный в московском издательстве АСТ, сделавший автора лауреатом национальных премий «Большая книга» и «Ясная Поляна». На днях «Большую книгу» завоевал (призовым третьим местом) еще один выходец из Татарстана Шамиль Идиатуллин. В промежутке между этими громкими событиями два казанских прозаика стали авторами ЭКСМО: Альбина Нури (Нурисламова) открыла серию мистических триллеров книгой «Вычеркнутая из жизни», Татьяна Шахматова — серию детективов о пинкертоне-филологе Виктории Берсеневой книгой «Унесенные блогосферой». Что ж, список достижений хоть и краткий, но весьма весомый — и дающий повод задуматься о закономерностях прихода к успеху каждого из писателей и о заслуженности его.

Хедлайнер этого списка, несомненно, Шамиль Идиатуллин, поскольку он достаточно давно ворвался в большую литературу, причем из оперативной журналистики. Однажды обнаружив, что не может «удержать плотно взявшую его за горло историю», дал волю воображению и дебютировал романом «Татарский удар»; далее набрал известности романом «СССР тм» (в обоих шла речь о конфликте строптивого региона с метрополией), повестью «Эра Водолея» и, наконец, в 2012 году страшной сказкой про детство — романом «Убыр». Герои ранних произведений Идиатуллина — интеллигентные мусульмане с татарскими корнями, их романное бытие полно приключений и подвигов, как того и требуют жанры социальной фантастики и альтернативной истории.

«Идиатуллин предпочитает несобственно-авторское повествование, то и дело соскальзывая с нейтрального тона нарратора в стилистическую окраску и лексику, характерные для персонажей. Это делает его текст обволакивающим и… затягивающим». Фото idiatullin.ru

А вот «Город Брежнев», появившийся после значительного перерыва, несколько иной. Это реалистическое произведение о, казалось бы, самом безликом времени советской истории — начале 80-х. Однако для автора оно было очень важным, и не только потому, что на эти годы пришлось его взросление. «…эта эпоха повлияла на то, что происходило со страной потом, в 90-е. Именно в 80-е произошло ожесточение нравов, перелом каких-то концепций, хартий, негласных договоренностей с государством…», — поясняет Идиатуллин. Потому в романе он с тщанием архивариуса не только фиксирует приметы безвременья, но и детально запечатлевает молекулярную агрессию в «культурное ядро» юного челнинца — 13-летнего пионера Артура Вафина: через влияние западной рок-музыки, криминальной молодежной субкультуры, бытовых неурядиц совка. Финал романа шоковый — убийство милиционера и ожесточенное сужение сознания Артура: «Мой дом, мой комплекс, пацаны. (…) Я не знаю, как им служить, зато знаю, что буду их защищать». Похоже на манифестацию «здоровой ограниченности» Николая Ростова из «Войны и мира», только не вполне здоровую.

Жаль, что первые главы «Города Брежнева» пестрят досадными ляпами и мозолят внимание обнаженными швами: персонажи мотивируются не столько логикой характеров и обстоятельств, сколько необходимостью «инвентаризации советского утильсырья», по выражению критика Кузьменкова. Однако постепенно автор набирает дыхание, а вместе с тем выходит на гладкопись и сложно уловимую индивидуальную тональность. Идиатуллин предпочитает несобственно-авторское повествование, то и дело соскальзывая с нейтрального тона нарратора в стилистическую окраску и лексику, характерные для персонажей. Это делает его текст обволакивающим и… затягивающим.

«Гузель Шамилевна, вы за белых или за красных?»

Гузель Яхина выстрелила на тематических трендах времени: феминизм; критическое отношение к советской власти — пересмотр итогов прошлого века; безусловно, этнографичность первых глав. Яхина сделала доступным широкому читателю пространство, вход в которое был строго ограничен национальным языком — и вдруг живописует ему быт татарской деревни начала ХХ века и традиционный уклад.

«Гузель Яхина выстрелила на тематических трендах времени: феминизм; критическое отношение к советской власти — пересмотр итогов прошлого века; безусловно, этнографичность первых глав». Фото Романа Хасаева

Однако российский читатель вряд ли способен заметить существенный изъян данного бестселлера. Дело в том, что Зулейха была вырвана историческим вихрем из татарской деревни, будучи уже зрелой женщиной, следовательно, русского языка не знала, а попала-то в среду ссыльных поселенцев, сплошь из репрессированных интеллигентов. Предлагаемые обстоятельства предоставляли автору огромные возможности для речевой характеристики героини: сначала переход на русско-татарский суржик, затем стадия овладения с забавными речевыми ошибками — но должной писательской добросовестности Яхина здесь не проявила. Хотя хорошо знала, что прототип — ее бабушка — прошел языковые трансформации. Раису Шакировну сослали на Ангару маленькой девочкой вместе с родителями, она провела в трудовом поселении 17 лет. Вернувшись 1946 году в Богатые Сабы, чуть ли не заново училась говорить по-татарски, — конечно, помнила родной язык, но по-русски говорила лучше, причем с сильным сибирским оканьем.

Назвав главную героиню Зулейхой, а сына главной героини — Юзуфом, Яхина проявила дерзкое желание вписать себя в традицию татарской литературы, начиная с истоков — поэмы Кул Гали, однако не учла контекст полностью, есть ведь еще драма Гаяза Исхаки «Зулейха». Там героиня, насильно выданная замуж за русского, сопротивляется участи до последнего, вплоть до каторги. А Зулейха Яхиной, наоборот, забывает своего шариатского мужа и влюбляется в русского, убийцу ее Муртазы. Неудивительно, что реакция татарского читателя на ее роман не была стопроцентно благоприятной.

Впрочем, критически отзывался о романе Яхиной зоил Александр Кузьменков. «Гузель Шамилевна, вы за белых или за красных?» — поинтересовался он у автора, отмечая идейную невнятицу романа. Это, помимо проживания в Москве, и объединяет Яхину с Идиатуллиным: с тем и другим критик был неласков.

«Шахматова и Нури сыграли на законах читательской психологии»

Успех Татьяны Шахматовой основан на популяризации науки, а именно — филологии (она кандидат наук). Отсюда — трансформация жанра детектив: включение научно-популярного элемента в развлекательный жанр; изобретение нового типа детективного расследования — по лингвистическим следам; тематическое расширение за счет области, которая существует, но еще никак не освещена в литературе — юридической филологии, или юрислингвистики, как ее называют.

«Язык повествования Шахматовой синтаксически полноценен: не слишком прост, но и не перегружен. Читая этот детектив, можно пополнить словарный запас, он дает пищу для ума, для памяти, но не перегружает, не напрягает». Фото sobesednik.ru

Ее тексты привлекают внимание в связи с возрождающимся интересом к русскому языку. Однако в ее произведениях речь идет не только о том, как правильно и как не правильно писать и говорить (это не школьная дидактика), а о том, как мы влияем нашей речью на нашу же собственную жизнь и окружение.

В магазинах продается масса пособий по риторике, но мало где действительно вскрываются законы стратегического планирования речи. Романы же Шахматовой приоткрывают завесу этой тайны, помогают разобраться в собственных речевых поступках, но без лишнего морализаторства, в форме игры, походя, отгадывая загадку, кто же убийца.

Думается, что немалую роль в привлекательности прозы Татьяны для издателей сыграл язык — ироничный, легкий. Но не за счет облегчения конструкций, синтаксиса, — это самый распространенный способ упрощения детективного нарратива; чаще всего в современном детективе повествование двигают предложения, в которых основная роль ложится на глагол, в предложении остается минимум других частей речи. Такая проза похожа на поджарого мускулистого спортсмена. Тогда как язык повествования Шахматовой синтаксически полноценен: не слишком прост, но и не перегружен. Читая этот детектив, можно пополнить словарный запас, он дает пищу для ума, для памяти, но не перегружает, не напрягает, максимально приближен к грамотной разговорной речи носителей гуманитарного образования (с известной долей натяжки, конечно, все-таки это письменная речь).

В романах Альбины Нури законы жанра особой трансформации не подвергались — это мистические триллеры, написанные на бытовой основе. Герои тут — наши современники, очень узнаваемые типажи. При этом попадание в жанр у Нури очень точное. «Вычеркнутая из жизни» — архетипическая история о Волан-де-Морте (человеке без лица), который похищает жизни живых людей, мастерски вписанная в реальные обстоятельства жизни современной Казани: в это возможно поверить и это действительно пугает, по-честному, по-хорошему, по-стивенкинговски. Кстати, последняя книга Нури, «Плененные тайной», словно иллюстрирует тезис этого писателя: «Монстры реальны, привидения тоже. Они живут внутри нас и иногда берут верх». Не только призраки жертв авиакатастрофы нагоняют жути на семейную пару в курортном местечке Локко на Черном море, но и демоны, рвущиеся из души любящей супруги.

«В романах Альбины Нури законы жанра особой трансформации не подвергались — это мистические триллеры, написанные на бытовой основе. Герои тут — наши современники, очень узнаваемые типажи». Фото eksmo.ru

В отличие от Шахматовой, язык Альбины упрощен, нарратив ближе к глагольному, но он очень качественный. Часто писатели пишут просто, потому что не могут писать иначе. У Нурисламовой другой случай. Это простота хорошей беллетристики: ничего лишнего — читателя заарканили и ведут.

Шахматова и Нури сыграли на законах читательской психологии. Первая — опосредованно, с элементами постмодернисткой игры, мотивируясь стремлением к торжеству справедливости и истины; вторая — более прямо, воодушевляясь желанием оградить свой мир и семью от ужаса и хаоса внешнего мира, всего неожиданного и страшного.

«Общее у всех четырех стяжателей литературного успеха одно...»

Общее у всех четырех стяжателей литературного успеха одно — они пришли на ниву литературного промысла самостоятельно, минуя штудии литобъединений и долгий (для многих безрезультатный) период передержки в литературных журналах и творческих союзах. Все авторы хорошо промониторили ту нишу, в которую собрались вступать; сориентировались на читателя: никто из них не позволил себе небрежности из серии «а, схавают, лишь бы было завлекательно», кое-кто — пользовался услугами литературного агента.

Разумеется, в Казани и Татарстане есть еще немало одаренных прозаиков; подают надежды Руслан Серазетдинов, опубликовавший рассказ в №11 «Знамени», Булат Ханов, заявивший о себе интересным романом «Непостоянные величины» в №11 и 12 «Дружбы народов». Но есть и те, кто является яркой иллюстрацией еще одного высказывания Стивена Кинга: «Талант сам по себе — дешевле поваренной соли. Преуспевшего человека от талантливого отличает только одно – уйма упорного труда». Действительно, душевные наставники ЛИТО и воодушевленные первооткрытием юного дарования редакторы часто портят начинающих писателей опекой, расслабляют поддержкой, а надежда на чудо в наше время — прямой путь к безызвестности.

Галина Зайнуллина
ОбществоКультура
комментарии 18

комментарии

  • Анонимно 17 дек
    Молодец Шамиль так держать!
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    Если смотреть по тиражам и продажам, то на первом месте идёт "Зулейха открывает глаза", на втором "Бандитская Казань-1,2" и "Бандитский Татарстан". Причём было время, когда эти книги лидировали по очереди. У остальных авторов данные показатели на порядок ниже, о них мало кто знает и спрашивает. Продавец книг из Казани
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    Не врите. Самый большой тираж был у учебников по русскому языку и по физике. Читатель выбирал рублем!
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    Навязанное школярам от выбора взрослых отличаете?
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    О Юсуфе и Зулейхе писал не Кул Шариф, а Кул Гали. Просто любопытно - почему нет Абузярова в ее списке?Альбину знаю лично - она умничка!
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    Абузяров из нижнего и особо обсуждать из свежего нечего
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    Может, все таки, взошли?
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    Какие инде татары?
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    В кавычках же, "татары"
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    Это речь идет о русскоязычных писателях-татарах. О настоящие татарские писатели пишут еще лучше. Про поэзию и говорить нечего.
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    “Настоящие” - это какие?Пишут только на суржике татарского, персидского и арабского языков старотатарской арабской графикой, держат намаз и уразу, не курят и не пьют спиртное, не матерятся на русском языке?...
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    А русский язык это английский (литература- английское слово), немецкий и татарский на болгарской кириллице, основанной на греческом алфавите
    Ответить
    Анонимно 18 дек
    Вы правы. Пушкин и Тукай так не писали - язык был другой. Язык меняется во времени. И нации меняются во времени.
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    12:52. Ожидаемый комментарий. Другого не дождешься от дремучих людей.
    О если бы они хоть ведали, как они невежественны!
    Ответить
    Анонимно 17 дек
    Образованный 13:37. Не надо делить наш народ, наших людей на якобы настоящих и на не настоящих!Такие, как Вы, нас делят со времен Золотой Орды. В результате огромная часть татар ушла на Русь и в Литву. Недавно отделились крещеные нагайбаки. Итог - сегодня нас меньше, чем в 16 веке. А Вы, демагог, оставшихся делите на части!Русскоязычные татары, польско-литовские татары, туркоязычные татары Добруджи, кряшены, мишари и т.д. - мы один народ, и нечего нас делить!Вы демагог и провокатор.
    Ответить
  • Анонимно 17 дек
    Итак. Абонент 14:18, он же 12:52 обозвал меня провокатором и демагогом.
    На основе того, что я захотел обратить внимание на писателей-татар, пишущих на татарском языке. Уже приходится так писать, так как получил агрессивные нападки из-за того, что назвал их настоящими татарскими писателями.
    В своих нападках абонент не стесняется искажать истину про историю татар. Приписывает , что такие нападки раскололи татар еще при Золотой Орде.
    Татары могли расколоться в междуусобной борьбе за власть чингизидов. Но они никогда не уничтожали друг друга, никогда не теряли свою веру, никого насильно не обращали в свою веру. Только жестокие обстоятельства заставили некоторых терять родной язык. Но татары всего мира чтят знание татарского языка и не хотят, чтобы он потерялся. Ибо тогда потеряется и татарская нация.
    Каждый может писать на любом языке. Но считаю, что Зульфат Хаким, Рабит Батулла, Айдар Халим и многие другие будут посильнее , тут указанных ранее.
    Хорошо, что они отмечены на Олимпе России. Кто-то будет отмечен еще на каком-то Олимпе, как, например, Генрих Сенкевич. А я хочу отметить своих на своем родном Олимпе.
    Ответить
  • Анонимно 18 дек
    "о массовом выдвижении наших земляков в литераторы первого ряда за последние три года"(с)
    в этом предложении всё смешно и "массовое" и "литераторы первого ряда" - прям пелевины с сорокиными; информационный повод для статьи, конечно, имеется, но как-то адекватнее надо что ли...
    Ответить
  • Анонимно 18 дек
    Мой любимый писатель - Роберт Миннуллин. Люблю его поэзию.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии