Новости раздела

Какой след в истории татарского предпринимательства оставила купеческая династия Сайдашевых?

Какой след в истории татарского предпринимательства оставила купеческая династия Сайдашевых?
Фото: Дом А.Я. Сайдашева, ул. Нариманова, 63

Институт истории им. Марджани выпустил книгу о жизни и деятельности казанских предпринимателей пореформенного периода: «Страницы истории татарского предпринимательства: купеческая династия Сайдашевых (вторая половина ХIХ — начало ХХ веков)». Издание составила старший научный сотрудник Центра изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков института к.и.н. Лилия Мухамадеева. В своем труде она исследует историю формирования известного купеческого рода Сайдашевых, а также другие аспекты татарского предпринимательства. Сегодня «Реальное время» публикует фрагмент первой главы, в которой рассказывается, как возникла знаменитая династия, какой царь запретил московским купцам торговать в Казани и почему татары долго не могли основать свой банк.

История рода Сайдашевых и становление коммерческой деятельности

В ХIХ веке Казанская губерния являлась одним из крупнейших торгово-промышленных центров Российской империи, экономическая жизнь которой отличалась относительно высокой степенью развития торговли и влияния торгового капитала. Главным торговым центром губернии, а также пограничным торговым пунктом поволжского экономического региона была Казань, население которой к середине столетия насчитывало более 60 тысяч человек. К концу века число горожан увеличилось почти вдвое и составило в 1897 году — 129 959 человек. Связано это было с усилившимся переселением крестьян в города после отмены в 1861 году крепостного права.

Казань, расположенная на левом берегу реки Волга, служила важным пунктом транзитной торговли: через город шли товары из Сибири, Средней Азии, государств Востока, с Урала в Европейскую Россию, а оттуда — за границу. Ежегодно у Казанской пристани, являвшейся одной из крупнейших в России, останавливалось около тысячи судов, в том числе и «из далеких стран», снабжавших город «всеми потребностями жизни», грузооборот которых равнялся более десяти миллионов пудов в год. По Волге сплавлялись: «строевой и дровяной лес, хлеб, железо, медь, соль, рыба, вино, сало, кожи и проч.».

Со второй половины века торговые связи Казанского края значительно увеличились, благодаря открытию в 1862 году железнодорожной линии Москва — Нижний Новгород. Однако железная дорога непосредственно через Казань прошла только в 1893 году.

До отмены крепостного права в 1861 году в Казани существовали: кредитное учреждение для дворянства — приказ общественного призрения, откуда помещики получали ссуды под залог крепостных крестьян и земли, а также Общественный банк, открывшийся в 1848 году с уставным капиталом в 30 774 рубля. После реформы повысился спрос на коммерческий кредит, поэтому в России довольно быстро стали возникать различные банки. Так, в городах Казанской губернии открывались отделения Волжско-Камского коммерческого банка, которые наряду с местными кредитными учреждениями, ссудосберегательными товариществами, обществами взаимного кредита помогали купцам, коммерсантам вкладывать дополнительные финансовые средства в развитие торговых операций.

Однако, как констатировали периодические издания в 1912 году, татары так и не смогли открыть ни одного мусульманского банка в Казани, хотя попытки предпринимались не раз. Так, гласный М.А. Сайдашев, на заседаниях Городской думы, не раз поднимал этот вопрос, но, не получив со стороны коллег должной поддержки, вынужден был отступить от данной затеи: дело закончилось лишь выборкой гласных в члены учетного комитета и в члены для мелкого учета в Городской общественный банк. Кроме того, осенью 1911 года некий анонимный коммерсант поднял вопрос об открытии банка под названием «Второй взаимный кредит», однако и здесь дальше разговоров и советов со стороны казанцев-татар дело так и не пошло.

Важную роль в развитии внутреннего рынка играли ярмарки и базары, где осуществлялась большая часть торговых операций. Согласно закону от 1882 года, все ярмарки были разделены на 5 разрядов, по которым был определен и соответствующий сбор с купцов по разным гильдиям. Кроме того, для ярмарочной торговли были установлены особые приказчичьи свидетельства двух классов. Самой значительной по своим масштабам и товарообороту в Российской империи была Нижегородская ярмарка, на которой остановимся более подробно в связи с тем, что торговая деятельность купеческой династии Сайдашевых была напрямую связана именно с ней.

Еще при существовании Казанского царства «русские, армянские, бухарские и пр.» купцы ездили в Казань для торговли на ярмарку, располагавшуюся на Арском поле. Однако вследствие конфликта русских и татарских купцов во время одной из ярмарок, во времена царствования князя Василия Иоановича, последний запретил московским купцам торговать в Казани и учредил в 1524 году в крайнем пограничном пункте московского государства, в Васильсурске, на Волге, особую ярмарку, куда планировал перетянуть торговлю, происходившую на Арском поле. Попытка эта не имела особого успеха, и лишь в начале следующего столетия постепенно стала процветать новая ярмарка в Макарьеве, в 86 верстах ниже Нижнего Новгорода. Данная ярмарка была учреждена при непосредственном участии Макарьевского Желтоводского монастыря, на средства которого были устроены помещения. Собственно, в Нижний Новгород, который находится у слияния рек Волга и Ока, она была перенесена в 1817 году по причине пожара на прежнем месте в 1816 году. Вследствие этого внутри России Нижегородская ярмарка продолжала носить название «Макарьевской».

Срок действия Нижегородской ярмарки был с 15 июля до 25 августа для оптовой торговли и до 10 сентября для розничной. Она была отнесена к первому разряду, поэтому сбор на ней был установлен для билетов 1-й гильдии в 100 рублей, для 2-й — 25 рублей и для билетов на мелочный торг — 6 рублей. Ежегодно ее посещало до 200 тысяч человек. Главная операция ярмарки заключалась в сбыте мануфактурных товаров городским купцам, которые развозили их уже по всей России, причем закупка эта шла преимущественно из первых рук, от самих фабрикантов. На ярмарке закупалось также много сырья для фабрик, в этой операции принимали участие и иностранцы. Большая часть сделок на ярмарке производилась в кредит, причем векселя выдавались на 6, 9 и 12 месяцев и даже на более долгие сроки, зависящие часто от сроков Ирбитской и других ярмарок. Вообще, на Нижегородской ярмарке происходили все виды торговых сделок: от самых крупных оптовых до мельчайших розничных.

Обороты Нижегородской ярмарки выросли за 1817—1895 годы с 32 до 176 миллионов рублей. Во второй половине ХIХ века увеличился привоз пушнины и кож из-за спроса этих товаров за границей. Чай, потребление которого ежегодно росло в России, привозился на ярмарку как сухим путем через Кяхту, так и морским — через Одессу. До начала 60-х годов, когда чай не допускался к привозу морским путем, чайное дело на Нижегородской ярмарке имело гораздо большее значение, и от развязки этой торговли зависел почти весь дальнейший ход дел ярмарки. Однако после этого торговля чаем перестала играть такую важную роль, так как более 3/4 чая миновало Нижегородскую ярмарку. Приведем наименование товаров и их средний привоз на Нижегородскую ярмарку, торговлей которых занимались купцы Сайдашевы:

Таблица 1. Наименование товаров и их средний привоз (в миллионах рублей) на Нижегородскую ярмарку с 1868 по 1895 гг.

С 1868 по 1872 гг.

с 1890 по 1891 гг.

1895 г.

Шелковые и полушелковые товары

7

5,5

1,2

Пушные товары

7

8,5

13,6

Кожи и кожевенные изделия

5,5

7,5

10

Сахар

3,7

2,8

1,3

Чай

8,4

14,6

15

Согласно таблице, привоз шелковых и полушелковых товаров и сахара за четверть века, с 1868 по 1895 годы, был снижен, тогда как завоз пушных товаров, кожи, кожевенных изделий и чая вырос почти в два раза.

Необходимо отметить, что Нижегородская ярмарка в ХIХ — начале ХХ веков имела огромное значение не только в торгово-промышленной, но и общественно-политической деятельности мусульман Российской империи, на чем мы подробнее остановимся во 2-й главе.

Казанская губерния также имела множество своих более мелких ярмарок, количество которых и привоз товаров на них с 1860 по 1900 годы неуклонно росли, а количество выданных торговых свидетельств выросло за указанный период более чем в 30 раз, что наглядно показано в следующей таблице.

Таблица 2. Количество ярмарок в Казанской губернии и их обороты с 1860 по 1900 годы

Кол-во выданных торговых свидетельств

Кол-во ярмарок

Привоз товаров на ярмарку, в руб.

Продажа товаров на ярмарке, в руб.

1860

976

28

628146

229807

1866

12248

41

885377

281043

1870

18155

62

1759685

486342

1875

19104

71

1423730

475450

1880

22157

76

6278950

1533920

1883

24101

74

6765155

2430152

1886

20038

73

7283485

2634466

1890

20167

72

4842773

2200560

1900

30006

80

6536733

2955200

На этих ярмарках, которые почти постоянно действовали в Свияжске, Лаишево, Чистополе, Спасске, Тетюшах и других городах, торговали хлопчатобумажными, шерстяными, шелковыми и льняными тканями, кожей, мехами, глиняной и деревянной посудой, многими другими изделиями.

Наиболее значительной по обороту ярмаркой являлась «Ташаяк», или, как ее чаще называли, «Весенняя биржа», проходившая ежегодно с 1 мая по 1 июня в Казани. К маю подвозили товар из Персии, Средней Азии и Закавказья. Татарские купцы вывозили на ярмарку «Ташаяк» выделанные кожи, мыло, свечи, украшения, ткани, национальную обувь и головные уборы. Спросом у приезжих купцов пользовались: хлеб, мука, рогожа, луб, стеклянная посуда, ободья, поташ, холст и другие изделия местных производителей. Только в 1883 году на нее было привезено товара на 201 000 рублей, а продано — на 132 000 рублей.

Основными предметами торговли в третьей четверти ХIХ века в Казани являлись: хлеб, чай, кофе, сахар, кожтовары, сало, мыло, рыба, железо, торговый оборот которых составлял примерно 4 500–5 000 рублей в год. С этих же товаров в данный период времени начинающий приказчик, а впоследствии и купец 2-й гильдии А.Я. Сайдашев начал свою предпринимательскую деятельность, а именно — с торговли пушниной, кожей, чаем, кофе, сахаром, шелковыми тканями и др.

Главным показателем глубины проникновения рыночных отношений в экономику края является степень развития стационарной торговли (лавки и магазины), которые по Положению 1898 года о государственном промысловом налоге в зависимости от оборотов торговли разделялись на четыре разряда. К первой группе относились оптовые магазины и склады, ко второй—четвертой — лавки и магазины с годовым оборотом от 300 до 10 тысяч рублей.

Приведем количество казанских лавок по некоторым предметам потребления, которыми торговали Сайдашевы, и их приблизительный годовой оборот в 1857 году:

Таблица 3. Количество лавок г. Казани и их приблизительный годовой оборот по внутреннему потреблению в 1857 году

Предмет торговли

Число лавок

Годовой оборот, тыс. руб. серебром

Чайные

27

360

С шелковыми, шерстяными, бумажными материалами и полотнами

69

750

Пушной товар

13

90

Кожевенный и сафьяновый

17

250

Рассмотрим торговую деятельность тех же предметов потребления по г. Казани в 1852—1858 годах:

Таблица 4. Наименование товаров и их годовой оборот по г. Казани с 1852 по 1858 гг.

Предмет торговли

Привоз, в тыс. руб. серебром

Вывоз, в тыс. руб. серебром

Чай

1980

1800

Сахар и кофе

2170

1700

Холст, полотно и разного рода товар, вата, пряденая бумага и шелковые изделия

200

100

Шерсть, шерстяные, войлочные изделия и пушной товар

300

100

Кожевенный товар

1000

750

К последней четверти ХIХ века торговые обороты тех же товаров увеличиваются в несколько раз, что видно из следующей таблицы.

Таблица 5. Торговые обороты по некоторым видам товаров в г. Казани в 1870 г.

Наименование товаров

Пуды

Сумма

Чай кяхтинский байховый (5000 ящ. по 3 пуд. 10 ф. с тарой)

16 250

500 000

Чай кантонский (25 000 ящ. по 3 пуд. 30 ф. с тарой)

93 750

3 000 000

Чай кирпичный мелкий, черный (10 000 ящ. по 64 кирпича, весом по 3 пуд. 20 ф. с тарой)

35 000

500 000

Чай кирпичный крупный (20 000 ящ. по 36 кирпичей, весом по 3 пуд. 5 ф. с тарой)

62 500

1 000 000

Сахар (получаемый из Москвы и частью из С. Петербурга)

300 000

2 400 000

Мануфактурный: бумажный, шерстяной, суконный, шелковый63 0003 000 000
Меховой, помимо поступающих в выделку в скорняжные заведения6 500600 000
Кожи сырые невыделанные340 0001 200 000
Стекло с заводов Казанской губернии (10 000 ящ. по 16 пуд.)160 000200 000
Стеклянная посуда завода Желтухина29 72047 750

По сведениям председателя Биржевого комитета старшины Николая Крестовникова, обороты торговли г. Казани не ограничивались в показаниях одним лишь городом или городским потреблением, а касались всех ярмарок, где принимали участие казанские купцы, за исключением лишь одной Нижегородской (Макарьевской), составляющей особую самостоятельную статью торговой деятельности.

В 90-х годах ХIХ века торговые обороты в 5½ раз превосходили обороты фабрик и заводов. Такой значительный перевес торговой деятельности над промышленной зависел не только от того, что в первой участвовали продукты сельского хозяйства, но и от того, что торговля в России имела несколько посреднических ступеней при переходе от производителя к потребителям, а последнее определялось огромными расстояниями, которые отделяли их друг от друга, а также раздробленностью торговых заведений, из которых все без исключения подлежали учету. Главным коммерческим центром мусульманской Казани в этот период являлась 2-я полицейская часть, охватывавшая несколько кварталов Старо-Татарской слободы, на территории которой с конца ХVIII века существовал крупный восточный рынок — Сенной базар.

Появление большого числа предпринимателей было связано с переходом России к господствующим в передовых странах мира нормам экономической и политической жизни. Татарское городское население, благодаря Манифесту 17 марта 1775 года, получило возможность приписаться к новым социальным группам: купечеству, мещанству и ремесленникам. Купеческое сословие давало серьезные льготы и открывало хорошие перспективы для коммерческой и промышленной деятельности. Дальнейшее формирование национальной предпринимательской элиты сопровождалось присвоением отдельным ее представителям званий коммерции советника и потомственного почетного гражданина, существенно расширявших их сословные права и привилегии, позволявшие активно работать в сословных организациях и органах местного самоуправления.

По словам Д.И. Менделеева, «… в России можно считать не более 1% жителей, занятых торговлей, а если счесть чернорабочих, занятых при торговле, и семейства торгующих лиц, то можно считать, что торговлей живет в России 3 или 4% жителей. Таков же приблизительно процент лиц, живущих за счет всяких видов горной и заводско-фабричной деятельности, и если счесть таким же процент лиц, живущих за счет ремесел, военной и гражданской службы, то окажется тот давно признанный факт, что преобладающая масса (около 85%) жителей России живет за счет земледелия».

В Казанской губернии процент почетных граждан и купцов был еще ниже и составлял всего 0,3%, непосредственно в городах — 3,1%. Всего жителей, занимавшихся торговлей, было 2,9% (из татарских семей, проживавших только в городах Казанской губернии, 1372 семьи существовали исключительно «на доход с капитала»). Большинство остального населения губернии занималось в основном сельским хозяйством и составляло 69,8%.

Численность купечества, по словам томского исследователя В.П. Бойко, зависела от политики правительства и экономической конъюнктуры, сюда попадали наиболее активные и энергичные люди, которые готовы были рисковать своим имуществом, здоровьем, а иногда и жизнью, чтобы составить и приумножить свои капиталы.

Согласно сведениям Казанской городской управы, в 1897 году свидетельства купцов 1 гильдии имели 6 татар и 32 русских, 2 гильдии — 56 татар и 228 русских, временное право торговой деятельности по праву 1 гильдии — 1 татарин и 15 русских, по 2 гильдии — 43 татарина и 310 русских.

Пополнение городских сословий новыми членами происходило из числа государственного крестьянства. Новоявленные мелкие коммерсанты, перебираясь в города, занимали ключевые позиции в губернских центрах, а иногда и разворачивали коммерческую деятельность далеко за пределами края и даже страны. Обосабливаясь от крестьян и мещан по сословным признакам, купечество начинало вырабатывать свои социальные и ценностные ориентации, нормы поведения и образ жизни. В Казани лидерами новой буржуазии стали купцы I гильдии А.Я. Сайдашев, его друг и единомышленник М.И. Галеев и А.Ф. Рахматуллин.

Согласно автобиографии, представленной на страницах газеты «Баянуль-хак», Ахметзян Яхьич Сайдашев родился 16 июля 1840 года в деревне Кабан Лаишевского уезда Казанской губернии. Его отец Яхъя (1786—1876), сын Сайдаша, родившийся в деревне Яна Сала Тетюшского уезда (ныне — Камско-Устьинский район Республики Татарстан), поселился в Кабане в 1810 году в качестве имама, выполняя свою миссию в течение 60 лет. У него было две жены: Гадия Хабибулловна (1788 или 1798–?) и Сарвизямал Габидулловна (1804–?), от которых родились, помимо Ахметзяна, Мухамет-Сафа (1828–?), Ахмет-Сафа (04.11.1834–1915), Махуб-Зямала (1827–?), Зухра (1830–?), Мафтуха (1838–?), Фатыха (1841–?), имевшая сына Гали (?–?), и Мухамет-Вафа (?–?), который после смерти отца в 1876 году занял его должность. Впоследствии у Мухамет-Вафы родилось семеро детей: Миргазиз (16.01.1859–?), Мухамет-Закир (1862–24.02.1913), Абдрахман (?–?), Биби-Махруй (?–?), Мухамет-Шакир (?–?), Абдул-Кадыр (1853–?), Мухамет-Гариф (1867–?).

Брат Яхьи — Салман (1790–1841) был женат дважды, одну из жен звали Зубейда (1795–?). Всего у него было шестеро детей: сыновья Гайнулла (1819–?), Мухаммед-Галей (1824–?), Насыбулла (1829–?) и дочери Магия (1822–?), Гайни-Зиган (1826–?), Минни-вафа (1832–?). У Гайнуллы от жены Шарипы Муратовны (1825–?) родились сын Файзулла (1847–?) и дочь Хабиб-Зямал (1842–?).

Известно, что прадед Ахметзяна Габдельвахаб был имамствующим хазратом. Прапрадед Катил хазрат произошел от Дус Мухаммат муллы, отцом последнего являлся Уразбакты, который был сыном Субханкула. Отец Субханкула Байчура жил в Булгаре, и неизвестно, был ли он купцом или ученым. Таким образом, Ахметзян Сайдашев вывел свой род от времен Булгарского царства, не имея возможности указать, который из его родственников первый переселился в деревню Яна Сала Тетюшского уезда. «Торговля составляет как будто его (татарина — Л.М.) природное призвание — это истый потомок древних булгар», — отмечал миссионер П. Знаменский.

Ахметзян Сайдашев родился и воспитывался в семье приходского имама. Его прадед Габдельвахаб был близким другом и единомышленником крупного богослова и педагога Хаммада Халиди (1799—1865), также выходца из деревни Яна Сала Тетюшского уезда Казанской губернии, долгие годы руководившего общиной 4-й соборной мечети Казани, основавшего прославленное медресе «Халидия». Получив начальное образование в мектебе своего отца, Ахметзян в 12 лет поступает в знаменитое Апанаевское медресе, где в то время преподавал выдающийся наставник Мухаммед-Карим Мухаметрахимов (1805—1865). Он по причине многочисленности шакирдов передал юного Ахметзяна для обучения своему брату Нуруддину хальфе, у которого было 17 шакирдов. Усилиями Нуруддина хальфы Ахметзян Сайдашев совершенствует познания арабского и персидского языков. Московский исследователь ХIХ века Н.А. Александров в своей книге «Татары» из цикла «Где на Руси какой народ живет и чем промышляет» писал, что казанские татары помимо арабского языка учатся бухарскому и персидскому языкам ради торговых сношений с этими государствами, также в школе их знакомят с книгой «Наставление в торговле».

В это время Сайдашев упоминает некоего именитого купца — Исхак бая Апакова. Он выражает желание обучить своих детей в медресе Мухаммед-Карима с условием, что наставник будет обучать только их. Ахметзян и другие шакирды были переведены под опеку Шигабетдина хальфы, а Нуруддин стал обучать детей купца.

В Апанаевском медресе в свое время получили образование такие знаменитости из татар, как Загир Бигиев, Муса Бигиев, Гаяз Исхаки и другие. Сохранившееся здание этого медресе можно увидеть и сегодня на берегу озера Кабан. По словам исследователя М.И. Ахметзянова, после Апанаевского медресе А.Я. Сайдашев обучался и в другом центре татарской образованности ХIХ века — в медресе села Маскара (ныне это селение находится в Кукморском районе Республики Татарстан).

В то время среди бедных шакирдов было обычным делом наниматься для мелких, сезонных работ к богатым купцам, в частности варить пищу в дни Макарьевской ярмарки в Нижнем Новгороде. В 15 лет Ахметзян в первый раз, нанявшись к торговцу мехами Габдельвали Козлову, вместе с товарами направился на ярмарку. Купец остался доволен расторопным и честным юношей, хорошо оплатил его работу и вместе с ним отправился в Казань на комфортабельном пароходе «Сильвестр».

Благодарный Габдельвали Козлов решил озаботиться дальнейшей судьбой старательного шакирда и порекомендовал его своему приятелю, купцу 1-й гильдии Габдельманнану Биккенеевичу Мустакимову (1808—1869). Однако по каким-то причинам юноша оказался на службе у другого богатого коммерсанта — Мухаммедгали Абдулсалямовича Усманова (1801—08.10.1878). Вскоре, оказавшись под опекой весьма влиятельного купеческого клана, Ахметзян приступает к работе в одном из чайных магазинов Мухаммедгали Усманова, расположенного на Сенном базаре. Через два месяца службы он был переведен на службу к главному приказчику М. Усманова — Мухаммедгали Валидову (1827—?), с которым проработал около двух лет, после чего начал представлять интересы купца на ярмарках.

Уже к концу 1850-х годов Ахметзян Сайдашев стал самостоятельным приказчиком в отдельном магазине, а вскоре и доверенным всей торговли и имущества Мухаммедгали Усманова. Дело в том, что он, по причине возраста и слабого здоровья, вынужден был во всем полагаться на своего верного помощника. Тем более что стараниями А. Сайдашева дело Усманова процветало, принося внушительный доход. Стремительно богател и сам Ахметзян, становясь все более известным среди мусульман Казани своей отзывчивостью, щедростью и кипучей общественной деятельностью.

Вскоре Мухаммедгали Усманов фактически породнился с сыном деревенского имама, обручив его со своей свояченицей, дочерью казанского купца 2-й гильдии Муртазы Мухаметовича Зайпина (1806—1878) — Биби-Газизой (1845—1898), которая родила А.Я. Сайдашеву одиннадцать детей, семеро из которых умерли в младенчестве, имя одного из них — Назрат. На момент составления А.Я. Сайдашевым своей автобиографии здравствовали: сыновья Мустафа (11.09.1863–?) и Мухаметзян (03.01.1865—09.04.1914), а также дочери Хусни-Зиган (01.10.1869–?) и Бадри-Зиган (18.06.1878—25.03.1913).

В первое время молодая пара решает пожить в доме отца Биби-Газизы по ул. Средней Ямской, дом №72, построенном в 1850-е годы. В конце 1870-х годов, после смерти тестя, А.Я. Сайдашев становится опекуном осиротевших детей и до их совершеннолетия ведет хозяйство и исправно платит налоги на недвижимость.

В 1863 году рождается первенец А.Я. Сайдашева — Мустафа. Через два года после рождения Мустафы родился его брат — Мухаметзян, который стал достойным помощником и соратником своего отца по торговым делам и общественной деятельности. Последний по стопам отца также обучался вначале в Апанаевском, а затем и в медресе села Маскара.

Обладая к этому времени неким капиталом, А.Я. Сайдашев решил направить его на скупку земли и недвижимости. Согласно купчей от 16 марта 1866 года, он покупает у крестьянина Габдул-Галима Арсланова землю с недвижимостью на той же улице Средней Ямской. На земле в 252 квадратной сажени был деревянный двухэтажный дом с шестью комнатами и кухней на втором этаже и двумя комнатами на первом этаже. Кроме этого, имелись деревянный сарай и погреб. Все это оценивалось в 45 рублей 50 копеек. Увеличение числа детей в семье потребовало расширения жилищных условий, и Сайдашев, после рождения дочери Хусни-Зиган, в 1869 году возводит деревянный флигель, оцененный в 112 рублей. 13 марта 1872 года А.Я. Сайдашев расширяет свой земельный участок за счет покупки соседней пустопорожней земли у Александры Николаевны Елагиной, доведя его до 572 квадратных саженей. Теперь на увеличенном участке земли ломаются старые деревянные службы и в 1876 году возводятся каменные одноэтажные постройки, где размещаются сушила, каретник, конюшня и погреб с кладовой. Теперь у Сайдашевых дом по ул. Средней Ямской располагается под тройной номерацией 78, 79 и 87.

21 мая 1878 года Сайдашев подает прошение в Городскую управу с просьбой разрешить установить вместо деревянного забора кованую металлическую ограду и очень красивые каменные ворота. Одновременно с этим на месте старого деревянного сарая возводятся каменная кладовая и навес. На следующий год над каменными службами возводится 2-й этаж. Через год все задуманное было воплощено в жизнь, а стоимость усадьбы по новой оценке составила уже 585 рублей.

К этому времени, по словам исследователей И. Алиева и Р. Идрисовой, улицу Среднюю Ямскую переименовывают в Большую Мещанскую. Однако, вплоть до 90-х годов ХIХ века А.Я. Сайдашев в списках купцов г. Казани указывал в своем адресе: ул. Средняя Ямская.

Через два года, а именно 19 мая 1880 года, А.Я. Сайдашев вновь подает прошение в Городскую управу о разрешении строительства нового каменного 2-х этажного дома в стиле эклектики классического направления, который предусматривал переход с обоих этажей в существовавшие каменные службы. На первом этаже по проекту было семь комнат, на втором — шесть, а на высоком антресольном этаже еще две комнаты. Крыша четырехскатная, крытая железом. После окончательного завершения строительства и сноса ветхих деревянных строений усадьба была оценена в 4300 рублей.

В 1883 году Сайдашев добавил к дому двухэтажный кирпичный корпус жилых и холодных служб, обнеся получившуюся таким образом усадьбу кованой ажурной оградой. Через два года Ахметзян Яхьич получает разрешение на постройку второго этажа с железной крышей на каменную кладовую. Проект всех этих работ разрабатывал художник-архитектор П.И. Романов, а разрешение выдавал городской архитектор Бечко-Друзин.

28 апреля 1883 года А.Я. Сайдашев оформляет купчую крепость на дом, принадлежавший крестьянину М.-З. Хайбуллину, находящийся в 5 части 1 участка г. Казани на ул. Задней Мещанской. Участок с домом находился позади участка Сайдашевых и был оценен в 1000 рублей. Аналогичную сделку купец оформляет в 1889 году с казанским мещанином И.И. Суеровым, купив у него в 5 части г. Казани по ул. Мало-Мещанской дом с флигелем, всеми строениями и землей за ту же сумму.

К этому времени А.Я. Сайдашев приобретает еще одну недвижимость — бывшие казармы Зенкевича в Плетенях. Еще он имел ветхий дом в 5 части г. Казани по ул. Мыловаренной.

Согласно «Казанской справочной книге» на 1894 и 1895 гг. на А.Я. Сайдашеве значилась следующая недвижимость: ул. Мещанская, д. № 75, ул. Сенная, д. № 5, ул. Мало-Мещанская, 5 ч. д. № 20, ул. Большая Симбирская, 5 ч. д. № 31, ул. Плетеневская, 5 ч. д. № 1135. Всего разрешения на постройки и исправления домов А.Я. Сайдашев получал девять раз: в 1876, 1878, 1883, 1885 (2 раза), 1889, 1897, 1906 и 1910 годах.

Лилия Мухамадеева
БизнесОбществоИстория Татарстан Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ

Новости партнеров

комментарии 5

комментарии

  • Анонимно 08 апр
    «Торговля составляет как буд-то его (татарина — Л.М.) природное призвание — это истый потомок древних булгар», — отмечал миссионер П.Знаменский.

    Интересное замечание.

    К вопросу о том, как булгары стали "татарами".
    Этногенез (этническое происхождение) современных казанских татар остаётся спорным научным вопросом.
    Ответить
    Анонимно 08 апр
    Сайдашевы и многие другие успешные купцы и предприниматели, которых чиновники Российской империи называли казанскими "татарами", считали себя во второй половине 19 века "булгарами".
    К слову "татары" относились негативно.

    "Татарами" для них была монгольская элита в Золотой Орде, которая затем перешла на службу Московскому царю - Карамзины, Тургеневы, Куприны, Юсуповы и ещё 30% российского (русского) дворянства.

    А сельское население Средней Волги, все 100% считало себя "булгарами". "мусульманами", "казанцами".

    И только Ш.Марджани предложил для поволжских тюркских мусульман в качестве этнонима слово, которое использовали "царские чиновники" - "татары".
    Но даже городские тюрки не хотели использовать слово "татары" в качестве этнонима и возражали мулле.

    И только красные диктаторы, маркситы Ленин и Троцкий силой и обманом заставили принять поволжских тюркских мусульман этноним "татары".
    Почему - другой вопрос.

    Кстати удмурты набравшись смелости отказались в 1930-х гг. от "ленинского-царского" названия "вотяки".

    Казанские татары имеют право использовать любое слово в качестве этнонима.
    Но и историю его принятия должен знать каждый культурный и образованный человек.
    Ответить
    Анонимно 08 апр
    не пора ли вам обратиться к врачу?
    У вас паранойя, навязчивая идея,
    Вы всем уже надоели со своим булгаризмом.
    Ответить
  • Анонимно 08 апр
    Интересный материал!
    Ответить
    Анонимно 08 апр
    Очень.
    Особенно о собственности Сайдашева в Казани - чем и где он владел.
    Лет через 150 такие же исследования будут и о современной Казани.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии