Суд Татарстана поправил приговор по делу экс-зампрокурора Казани

Сегодня в Казани вступил в силу обвинительный приговор бывшему зампрокурора Казани Гумеру Нафиеву. Верховный суд Татарстана отклонил доводы стороны обвинения о более тяжком наказании. При этом 2,5 года из назначенных райсудом 7 лет колонии строгого режима бывший силовик уже отбыл за время ареста. Послабление в апелляции получил лишь один осужденный фигурант по этому делу — 10 лет «строгача» ему заменили тем же сроком в колонии общего режима, передает с заседания журналист «Реального времени».

— Я глубоко сожалею о произошедшем. Хочу только сказать, что в мои полномочия, обязанности и возможности [инкриминируемое мне] даже не входило. Я никак не мог повлиять на ход расследования в следственной части УВД Казани. На следствии и в суде я говорил только правду, прошу принять справедливое решение, — выступил сегодня ВИП-осужденный с последним словом.

Напомним, 30 июня 2026 года Вахитовский суд Казани признал москвичей-бизнесменов Владимира Кучинского и Евгения Коклягина виновными в мошенническом хищении средств Кондратенковых на 132,7 млн рублей и покушении на посредничество взяточничеству (первоначально обвинение звучало как посредничество, то есть законченный состав преступления). Каждый из них получил по 9 лет колонии строгого режима со штрафом в 61 млн рублей. Бизнесмену Владимиру Бойкову за две аферы на 200 млн рублей и коррупционное посредничество суд назначил 10 лет «строгача» со штрафом 6 млн рублей.

Татарстанец Гумер Нафиев, ранее занимавший пост заместителя прокурора Казани, получил 7 лет строгого режима со штрафом в 5 млн рублей — за получение взятки. При этом суд не согласился с версией силовиков о передаче Нафиеву 3 млн рублей и посчитал доказанной сумму в 1 млн рублей, соответственно изменив квалификацию с части 6 на часть 5 статьи 290 УК РФ.

Сторона обвинения оспаривала результат процесса лишь в части размера взятки и наказания бывшего коллеги. Настаивала на первоначальной квалификации и запрошенном в райсуде сроке в 13 лет колонии строгого режима со штрафом в 60 млн рублей. При этом адвокаты осужденных отмечали двойственность позиции прокуратуры, которая не стала оспаривать сокращение размера той же суммы в 1 млн при оценке посреднических действий Бойкова, где суд первой инстанции посчитал установленным передачу втрое большей суммы: «То есть Бойков передал миллион рублей, а Нафиев все равно получил три миллиона...»

Апелляционная инстанция учла эту нестыковку, а также тот факт, что ранее Бойков не привлекался к уголовной ответственности, и заменила ему строгий режим общим. Это означает, что каждый день в СИЗО ему зачтут в срок за полтора дня колонии общего режима.

Адвокат бывшего зампрокурора Радмир Надыршин в суде предлагал квалифицировать его действия как мошенничество: «Нафиев получил 1 млн рублей, но природа этих средств неверно оценена как получение взятки. Да, он является должностным лицом, но никаких коррупционных услуг он не совершал. В его действиях отсутствует этот состав преступления».

С этой позицией сегодня апелляционная инстанция не согласилась. Но не исключено, что спор продолжится в кассации.

Отметим, что все трое москвичей в отличие от Нафиева вину в каком-либо преступлении отрицали. Указывали, что в основу обвинения легли не объективные факты, а первичные показания отца укрывшегося в Лондоне страховщика-миллиардера Александра Кондратенкова. При этом на допросе в суде Кондратенков-старший под аудиопротокол признавался: «Когда передавал и сколько — я не помню. Кому они (десятки миллионов рублей, — прим. ред.) передавались — это уже было вписано следователем». Оценки эти показания в приговоре не получили, — указывала в Верховном суде Дарья Ильина, адвокат Бойкова. Этот же аргумент приводили и другие защитники и сами осужденные.

При этом называющий себя ветераном службы внешней разведки Евгений Коклягин по видеосвязи из СИЗО-2 Казани сыпал новыми обвинениями в адрес беглого олигарха: «Я дважды встречался с Кондратенковым, этот негодяй организовал «стиральную машину в РФ» и выгонял за рубеж по триллиону рублей. Все компании были аффилированы с Украиной. Вся его страховая компания — это была «прачечная»... Его крышевали и до сих пор крышуют сотрудники спеслужб РФ — генералы, а не рядовые». Заметим, источников своей осведомленности осужденный не высказывал, его ключевым доводом был факт — дело Кондратенкова до сих пор не дошло до суда.

В защиту Кондратенковых в суде адвокат Борис Маслов пытался вернуть им статус потерпевшей стороны и право на возмещение переданных в качестве взяток миллионов. Верховный суд РТ его доводы отклонил.

Напомним, по первоначальной версии СК и прокуратуры, 28 июля 2020 года в номере казанского отеля Нафиев получил 3 млн рублей от своего знакомого экс-прокурора Ильи Пешкова из Подмосковья Эту сумму силовики считали лишь частью взятки в 200 тысяч долларов, которую другие фигуранты дела намеревались передать за прокурорское бездействие в части отказа отменять постановление сотрудников УВД Казани о приостановке дела НАСКО и за последующие действия по прекращению данного дела. Согласно фабуле обвинения, совершить эти действия зампрокурора Казани не смог, поскольку дело страховой компании НАСКО с ущербом в 10 млрд рублей и не допрошенным ввиду отъезда в Лондон бенефициаром Александром Кондратенковым забрали для дальнейшего расследования в Москву.

Де-факто судами двух инстанций признан доказанным размер взятки в 1 млн рублей — лишь эту сумму признавал сам Нафиев.

Его адвокаты подчеркивали: переданный их клиентом скан документа никакого влияния на ход следствия не оказал, а слова про помощь с прекращением дела за 200 тысяч долларов от освобожденного от уголовки Ильи Пешкова являются оговором.

В апелляции приобщили аудиозапись, где Пешков извиняется перед старым знакомым Нафиевым за дачу «нужных» показаний:

«Гумер, дорогой, прости меня, пожалуйста. Те показания, которые я дал, так нужно было дать… Я очень тебя уважаю… Надеюсь, ты поймешь меня. Если не поймешь, готов от тебя принять любое наказание, как скажешь… И имей в виду — дальше я буду говорить только то, что было, правда».

Райсуд первой инстанции приобщать и оценивать это доказательство в свое время отказался.