Суд Казани посадил на 4,5 года организатора полета рухнувшего самолета Cessna

Сегодня в Московском суде Казани финишировал процесс по делу Степана Смирнова, руководителя авиаклуба «Летай с нами» и владельца легкомоторного самолета Cessna, сгоревшего после падения в Камском Устье в 2024-м. Его приговорили к 4 годам и 6 месяцам колонии общего режима, признав виновным в оказании небезопасных услуг, повлекших гибель двух пассажирок и тяжкий вред здоровью третьего, сообщает из зала суда журналист «Реального времени».

Иск потерпевшего удовлетворен частично — на 7 млн рублей. Также судья Дмитрий Игонин посчитал нужным назначить и дополнительное наказание — после отбытия основного Смирнову в течение 3 лет будет запрещено заниматься деятельностью в сфере нерегулярных авиаперевозок, использования и аренды авиатехники.

Под стражу Смирнова взяли в зале суда.

Напомним, катастрофу не пережили трое, но скончавшегося пилота силовики посмертно признали виновным в опасном пилотировании, которое и обернулось трагедией.

Сегодня в последнем слове Степан Смирнов признавал и еще одно нарушение — по размещению людей по весу в салоне: «Взрослые пассажиры оказались сзади, ребенок впереди. Должно было быть наоборот. Если бы я знал, что будет такая рассадка и был [в тот день] на месте, я бы не допустил, чтобы полет состоялся». Подсудимый еще раз принес извинения потерпевшей стороне, выразил готовность компенсировать моральный вред по гражданскому иску — «по мере возможности, с учетом ипотеки и кредитов», для чего просил — не лишать его свободы. Также он дал понять — его реальная посадка станет наказанием для его семьи — трех детей, младшему из которых нет и двух лет, жене, находящейся в декретном отпуске, и онкобольной матери.

Вкратце о фабуле дела: 10 июля 2024 года в Камском Устье разбился легкомоторный самолет Cessna-172, погибли пилот Евгений Гущин и пассажиры из Москвы — Виктория Чеглакова и ее 11-летняя дочь. Глава семьи с ожогами 30% поверхности тела и серьезными травмами был госпитализирован.

Еще на старте следствия выяснилось: в 2022-м Вахитовский суд Казани установил запрет Смирнову осуществлять перевозки пассажиров до получения сертификата. Почему никто не контролировал исполнение данного решения — вопрос к надзорным ведомствам, включая ту же транспортную прокуратуру, сам же Смирнов в суде по уголовному делу утверждал — об этом запрете ничего не знал и в том гражданском процессе не участвовал.

Сразу после трагедии были возбуждены два дела. Пилота Гущина посмертно обвинили в грубом нарушении правил эксплуатации и норм безопасности на воздушном судне — расследование показало, что он демонстрировал экскурсантам такие элементы воздушной акробатики, на которые технически исправный самолет не был рассчитан. Преследование пилота прекратили в связи с его смертью, а под суд отдали Смирнова — за оказание смертельно опасных услуг, полагая, что он знал о регулярных нарушениях со стороны пилота и не принимал мер, ведь резкое снижение и набор высоты, пролет через лощину туристам нравились и те платили — и за полет, и за видео такой экскурсии.

На следствии и на старте процесса Смирнов вину отрицал, позднее признал ее частично, а незадолго до прений — полностью. При этом признал и гражданский иск потерпевшего на компенсацию морального вреда в 10 млн рублей. А еще отказался от адвоката по соглашению, указав, что избранная ей позиция расходится с его мнением.

В прениях гособвинитель Евгений Дикарев поддержал гражданский иск и просил отправить Смирнова за решетку на 5 лет, а в качестве дополнительного наказания — лишить еще на 3 года права заниматься деятельностью, связанной с воздушными перевозками пассажиров и арендой авиационного оборудования.

Единственный выживший в том крушении москвич Дмитрий Чеглаков до сих пор передвигается на инвалидном кресле. В прениях он напомнил — перенес 12 операций и в настоящее время проходит реабилитацию — и поблагодарил органы следствия за большую работу по этому делу. Часть вины в случившемся Чеглаков возложил не только на покойного пилота Евгения Гущина и организатора полетов Степана Смирнова, но и на администрации Камско-Устьинского района, где более года осуществлялись незаконные воздушные экскурсии.

Ключевым доказательством в деле стала запись с установленных на самолете камер, вспоминал в разговоре с «Реальным временем» руководитель Казанского отдела Центрального следственного управления на транспорте СКР Николай Гончаров:

«Мы выехали на место и начали расследование совместно со специалистами Межгосударственного авиационного комитета (МАК) — они эксперты в таких делах, с колоссальным опытом, и следствие на них ориентируется. При осмотре места происшествия нашли эти спортивные камеры, одна была установлена на крыле и сгорела, а камера в салоне уцелела, и по ней удалось прямо на месте посмотреть весь ход полета. Мы увидели ошибку пилота — это было безобразное вождение в плане фигур высшего пилотажа на самолете, на котором нельзя их выполнять».