«Их нравы»: студенты хотели вольницы, военные установили порядок

Фото: hurriyet.com.tr/

Переворот без кровопролития, но с отложенной казнью премьера

По законам жанра, первый в истории республиканской Турции государственный переворот произошел поздно ночью 27 мая 1960 года. На следующие несколько лет власть снова перешла к военным и выходцам из военной среды, и этот момент оказался поистине поворотным не только в истории страны, но и в жизни и политической карьере трех политических персонажей, о которых мы рассказывали в предыдущих публикациях. Если для Исмета Инёню переворот ознаменовался триумфальным возвращением к власти и восстановлением утраченных позиций народно-республиканской партии, то для Джеляля Баяра и Аднана Мендереса все сложилось гораздо печальнее. Они были арестованы, преданы суду на острове Яссыада, что недалеко от Стамбула, а Мендерес даже был казнен.

В ходе переворота были захвачены военные и административные здания в крупнейших городах Турции, арестовано высшее военное и правительственное руководство. В целом по стране переворот произошел без кровопролития и отразился на судьбах истеблишмента следующим образом:

• 235 генералов и порядка 3 500 офицеров среднего и старшего звена были принудительно отправлены на пенсию;
• 147 университетских преподавателей были уволены, однако ректора вузов, опротестовывая данное решение, начали массово уходить в отставку, и спустя некоторое время уволенные преподаватели были восстановлены в своих университетах;
• 520 судей также были отправлены в отставку;
• до 15 октября 1961 года была приостановлена работа Великого Национального Собрания Турции;
• приостановлено действие Конституции, а также проведено, как принято выражаться в подобных случаях, совершенствование основного и других видов законодательства;
• полнота власти до установления нормального функционирования государственных органов, перешла в руки Комитета национального единства, состоящего из 37 офицеров в основном в звании майоров и полковников и созданного некогда отставным генералом Джемалем Гюрселем, который, кстати говоря, на время чрезвычайного положения совмещал должности президента, начальника генштаба и премьер-министра. Однако о бравом генерале мы поговорим в следующий раз.

«Ты взял за шиворот премьер-министра — разве может быть еще большая свобода?»

Говоря о причинах путча, нужно затронуть целый каскад событий как внутри-, так и внешнеполитического характера, которые в той или иной мере способствовали эскалации ситуации в стране, что в итоге привело к смене правящего режима. Мы можем выделить основные, на наш взгляд, причины, хотя необходимо признать, что о роли тех или иных событий до сих пор ведутся споры как в академической, так и публицистической среде. В целом причины переворота можно охарактеризовать как совокупность следующих кризисов:

• углубляющийся кризис взаимоотношений между демократической партией и военными. Наиболее ярким примером этого кризиса является высказывание Мендереса о том, что он может управлять страной, пользуясь лишь помощью офицеров запаса;
• дальнейшая поляризация взаимоотношений между представителями демократической и республиканской партий. Дошло до того, что политические дебаты выливались за пределы парламента, который, как известно, все-таки служит местом для дискуссий, и переходили в открытые уличные противостояния с человеческими жертвами;
• кризис демократии, свободы слова и цензура привели к тому, что газеты начали выходить с белыми полосами, а некоторые издания даже были вынуждены закрыться, по крайней мере, на некоторое время;
• кризис во взаимоотношениях правительства, студенчества и профессорско-преподавательского состава. Студенты как наиболее пассионарная часть общества организовывали многочисленные антиправительственные демонстрации, жестко разгоняемые силами правопорядка. В этой связи можно вспомнить курьезный случай, когда Мендерес совершенно случайно оказался среди демонстрантов, выступавших против демократической партии, одним из лидеров которой он являлся. Когда он спросил демонстрантов: «Чего же вы хотите?» — будущий мэр Анкары Ведат Далокай, вцепившись в лацканы его пиджака, воскликнул: «Свободы!» На что Мендерес ответил: «Ты взял за шиворот премьер-министра, разве может быть еще большая свобода?» Чем закончился диалог, нам неизвестно, однако он хорошо демонстрирует накал событий тех лет.

Продолжение следует