«Домик в прерии» после эпохи ностальгии

Фото: Реальное время

Как «Маленький домик в прерии» стал главным мифом американского Запада

Первую книгу цикла, «Маленький домик в Больших лесах», Лора Инглз Уайлдер опубликовала в 1932 году, когда ей исполнилось шестьдесят пять лет. До этого она почти пятнадцать лет работала сельским журналистом, публиковала очерки, интервью, стихи и статьи о фермерской жизни в газете Missouri Ruralist, а также сотрудничала с региональными журналами. Решиться на большую прозу ей помогла дочь, известная журналистка и писательница Роуз Уайлдер Лейн. Она убедила мать написать эту историю, редактировала рукописи, перепечатывала их, вела переговоры с агентами и издателями и на протяжении двенадцати лет оставалась главным редактором всего цикла.

Кстати, книги появились благодаря экономическому кризису. После биржевого краха 1929 года семья потеряла значительную часть сбережений. Сначала Уайлдер написала автобиографию «Девушка-пионер» (1930), адресованную взрослым читателям. Но издатели не проявили к ней интереса. Тогда рукопись переработали в цикл детских книг. Писательница объясняла, почему вообще взялась за эту историю:

— Я поняла, что увидела и прожила все последовательные этапы фронтира: сначала жизнь первопроходцев, потом пионеров, затем фермеров и горожан. Тогда я осознала, что в моей собственной жизни воплотился целый период американской истории.

Почти все книги цикла выросли из семейных воспоминаний. Единственным исключением стала повесть «Маленький фермер» (1933), где Уайлдер пересказала детство своего будущего мужа Альманзо. Остальные книги повторяют маршрут семьи Инглз через Висконсин, Канзас, Миннесоту, Айову и Территорию Дакота.

Лора подробно описывает строительство бревенчатого дома, суровые зимы, болезни, неурожаи, нашествия саранчи и бесконечные переезды в поисках земли, которую семья, наконец, сможет назвать своей. При этом сами события разделяют с моментом их записи несколько десятилетий. Уайлдер пишет уже как человек, который заново собирает собственную жизнь, опираясь исключительно на память.

Первые книги почти полностью следуют детскому взгляду. Мир здесь ограничивается семьей, лесом, прерией и ближайшими соседями. Затем вместе с героиней взрослеет и повествование. В книгах появляются работа, ответственность, первые заработки, преподавание в школе, любовь, брак. Точка зрения Лоры меняется от книги к книге и становится все более зрелой. Даже третий роман, «Маленький домик в прерии» (1935), сохраняет непосредственный взгляд маленькой девочки, хотя за ним уже чувствуется опыт пожилого автора, прожившего целую эпоху.

При этом Уайлдер никогда не называла свои книги буквальной автобиографией. Она переставляла события местами, объединяла персонажей, исключала отдельные главы семейной истории и меняла последовательность переездов, чтобы рассказ получился цельным. Некоторые эпизоды писательница полностью убрала. Так, семья почти год управляла гостиницей в Айове, но этот период вообще не вошел в основной цикл. Переезды иногда меняли порядок, а несколько реальных человек превращались в одного литературного персонажа. На книжной ярмарке в 1937 году она сказала:

— Все, о чем я рассказала, — правда. Но это не вся правда.

Обсуждая правки с дочерью, Лора Инглз Уайлдер просила не жертвовать достоверностью ради удобства повествования:

— Эти книги должны подходить детям, но они должны оставаться верны истории. Я дала тебе правдивую картину времени, места и людей. Пожалуйста, не размывай ее.

Этот цикл редко воспринимают как произведения о труде, хотя именно работа занимает здесь почти каждую страницу. Семья валит деревья, строит дом, роет колодец, пашет землю, заготавливает дрова, шьет одежду, делает масло, коптит мясо, выращивает урожай и постоянно борется с погодой. Дом в названии цикла на самом деле представляет собой бесконечную стройку. Каждый день требует нового усилия. Уайлдер показывает цену повседневной устойчивости.

Возможно, поэтому книги производят совсем не то впечатление, которого ждешь от детской классики. За спокойной интонацией постоянно чувствуется опасность. Семье угрожают болезни, пожары, снежные бури, голод и неурожаи. Каждая новая остановка и новый дом могут оказаться временными. Даже название цикла звучит немного обманчиво. Главным героем здесь постепенно становится сама прерия. Пространство диктует ритм жизни, заставляет снова собирать вещи и двигаться дальше. А дом постоянно приходится строить заново.

Семья Инглз действительно жила на земле народа осейджей. Чарльз Инглз рассчитывал, что федеральные власти вскоре откроют эту территорию для белых переселенцев, однако этого не произошло. Историки теперь называют таких поселенцев сквоттерами. Юридического права жить на этой земле у них не было. Когда власти потребовали покинуть территорию, семья уехала. В книге этот эпизод выглядит иначе. Уайлдер объясняет отъезд неопределенностью вокруг будущего поселения, но не говорит, что земля принадлежала осейджам.

Цикл «Домик в прерии» лучше читать сразу на двух уровнях. С одной стороны, это редкое свидетельство о повседневной жизни американского фронтира. С другой — текст, который участвовал в создании национального мифа о покорении Запада и сознательно сглаживал часть исторических противоречий.

Как Майкл Лэндон переписал историю Лоры Инглз

После выхода книг Лоры Инглз Уайлдер история семьи Инглз получила вторую жизнь на телевидении. Продюсер Эд Френдли приобрел права на экранизацию еще в 1972 году, а в качестве режиссера пилотного фильма пригласил Майкла Лэндона. Тот согласился при одном условии: он сыграет Чарльза Инглза. Потом между продюсером и режиссером произошел конфликт, после которого творческий контроль полностью перешел к Лэндону. Он руководил сериалом почти на всех уровнях: писал сценарии, снимал эпизоды, определял развитие персонажей и общий тон повествования.

Пилот вышел весной 1974 года, а затем сериал продержался девять сезонов, до 1983-го. Главную роль Лоры сыграла девятилетняя Мелисса Гилберт, а сам Лэндон стал для проекта тем, о ком спустя десятилетия она говорила как о человеке, который «задавал тон всему, что мы делали». Актриса вспоминала, что их отношения сразу стали почти семейными, а коллега Элисон Арнгрим называла Лэндона «телевизионным отцом девочек». При этом сериал довольно быстро перестал следовать книгам. Уже после первых сезонов он превратился в самостоятельную историю, далекую от оригинала.

Чем дальше двигался сюжет, тем заметнее становилось это расхождение. Лэндон говорил, что двадцать с лишним эпизодов в год невозможно построить только на событиях книг, поэтому сценаристы начали придумывать новые линии и новых героев. Так появились Альберт Инглз, семья Гарви, доктор Бейкер, Адам Кендалл, Дженни Уайлдер и многие другие персонажи, которых у Лоры Инглз Уайлдер никогда не существовало.

Почти каждый эпизод строился вокруг нравственного выбора и завершался понятным моральным выводом. Одновременно семейная хроника превратилась в большую телевизионную сагу, где рядом с бытовыми сценами возникали алкоголизм, расизм, домашнее насилие, антисемитизм, зависимость, тяжелые болезни и смерть. Профессор Роберт Дж. Томпсон отмечает, что сериал не просто вернул в историю реальные опасности жизни на американском фронтире, которые книги смягчили ради юных читателей, но и добавил конфликты, которых никогда не было ни в книгах, ни в биографии самой Уайлдер. По его словам, сценаристы сознательно усиливали драматизм ради телевизионного эффекта.

И для нескольких поколений зрителей именно эта сериальная экранизация стала настоящим «Домиком в прериях», а вовсе не книжный цикл. Сериал десятилетиями выходил в повторных показах более чем в ста странах, а затем перешел на стриминговые платформы и сохранил огромную аудиторию. В 2025 году Nielsen даже включила его в число самых популярных архивных сериалов по объему просмотров. Многие зрители познакомились с книгами уже после сериала, а не наоборот. Мелисса Гилберт вспоминала, что на встречах с поклонниками люди до сих пор плачут и говорят ей:

— Все мое детство — это ты.

Актриса Карен Грассл, которая сыграла Каролину, объясняет такую долговечность тем, что зрители снова и снова возвращаются к сериалу, потому что находят в нем «ценности, утешение и простую человеческую порядочность».

Ностальгия сохранила образ теплой семейной истории, хотя многие эпизоды оказались гораздо жестче, чем принято помнить. В сериале появились убийства, сексуальное насилие, самоубийства, наркотическая зависимость, психические расстройства и смерть детей. Особенно часто вспоминают двухсерийную «Сильвию», где история похищения и сексуального насилия над пятнадцатилетней девочкой напоминает фильм ужасов.

Исследовательница Элизабет Эрвин пишет, что эпизод использует приемы джалло (поджанр итальянского кино, сочетающий элементы детектива и эротики) и слэшера (зрелищное уничтожение врагов). Она рассказывала BBC, что знакомая назвала «Маленький домик в прерии» самым страшным сериалом своего детства. Профессор Томпсон считает, что в отдельных случаях сериал заходил слишком далеко и некоторые серии почти превращались в хоррор. Но при этом отмечает, что готовность выходить за пределы привычной детской истории сделала сериал событием телевизионной культуры, а не просто очередной экранизацией книг Лоры Инглз Уайлдер.

Возвращение в прерию без розовых очков

Новая экранизация наконец возвращается туда, откуда начинается сама история. Сериал не переносит Инглзов сразу в Миннесоту, как это сделала телевизионная версия 1974 года, а проводит весь первый сезон в Канзасе, следуя событиям книги «Маленький домик в прерии». Авторы сохранили строительство бревенчатого дома, потерю Джека, рождественские эпизоды, малярию, колодец мистера Скотта и другие ключевые главы, хотя многие из них расширили или дополнили новыми сценами. Сериал стал гораздо ближе к книге по устройству повествования.

— Все, кто работал над сериалом, любят эти книги и хотели как можно точнее перенести на экран все детали, которые ценят читатели, — объяснила шоураннер Ребекка Сонненшайн.

Еще ребенком она решила когда-нибудь снять собственную версию именно потому, что сериал Майкла Лэндона слишком далеко ушел от оригинала. «Я хотела сделать экранизацию, верную книгам, но одновременно открыть этот мир через более широкий исторический контекст. В детстве и во взрослом возрасте эти книги читаются по-разному, и мне хотелось соединить оба взгляда», — сказала Сонненшайн. В книге семья Инглз просто строит новую жизнь, хотя сама Лора замечает:

— Белых поселенцев на Западе нет, там живут одни лишь индейцы.

Сериал постоянно напоминает, что речь идет об осейджской земле, где переселенцы появились еще до окончательного решения правительства. Авторы подробно показывают переговоры, земельные споры, последствия Гомстед-акта (по нему любой гражданин США старше 21 года мог получить участок земли до 160 акров из фонда свободных земель на Западе), влияние недавно закончившейся Гражданской войны и расовое разнообразие Канзаса, куда переселялись освобожденные чернокожие американцы. Чарльз узнает, что поставил дом на тропе осейджей, а семья постепенно понимает, что их представление о «свободной земле» оказалось ошибочным. При этом сериал не превращает Инглзов в злодеев, но и не позволяет забыть, на какой территории развивается их история.

Изменились и сами родители Лоры. В книгах отец почти всегда остается человеком, который умеет найти выход из любой ситуации. Сериал сохраняет эту основу, но добавляет сомнения и ошибки. Чарльз переезжает на Запад, в том числе чтобы попытаться пережить самоубийство брата, за которое винит себя. Он ошибается и просит прощения. Каролина до замужества преподавала в школе, тяжело пережила потерю нескольких детей, помогала строить дом, периодически спорила с мужем и напоминала ему об ответственности перед семьей. Сонненшайн подчеркивала, что не переписывала характеры, а лишь расширяла их. По ее словам, родители Лоры остаются теми же добрыми и трудолюбивыми людьми, которых создала Уайлдер, но получают больше жизненного опыта и самостоятельности.

При всей близости к книге сериал сознательно меняет некоторые акценты. Прежде всего он значительно расширяет женские роли. Каролина перестает быть исключительно хранительницей дома, Мэри получает собственные сюжетные линии, а рядом появляются новые героини — владелица салуна Лейси, хозяйка магазина Эмили Хендерсон, Джемма Джеймс и другие персонажи, которых в книге нет.

Одновременно авторы существенно увеличили роль второстепенных героев. Доктор Джордж Танн, мистер Эдвардс и семья осейджей уже не эпизодические фигуры, они получают собственные истории. Для этого команда использовала исторические исследования и консультировалась со специалистами по культуре осейджей. Сонненшайн сказала, что сразу решила показать рядом с Инглзами еще одну семью — осейджскую, чтобы зритель увидел историю с обеих сторон.

— Это никогда не была страна только белых людей. Мы изучали переписи населения и смотрели, кто действительно жил в этих местах. Запад заселяли семьи, а не только люди с оружием, — говорила она.

Версия Майкла Лэндона прежде всего рассказывала семейную сагу и регулярно перескакивала в мелодраму с нравственными уроками. Исторический фон почти исчез, а романтический образ фронтира полностью заслонил разговор о цене освоения Запада. Экранизация 2026 года делает другой выбор. Она остается семейной историей, но строит ее как литературную адаптацию конкретной книги и постоянно удерживает рядом реальные обстоятельства эпохи.

Издательство: «Мелик-Пашаев»
Перевод с английского: Мери Беккер
Количество страниц: 240
Год: 2021
Возрастное ограничение: 6+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».